Объемные звёзды из бумаги


Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Один из моих друзей-геологов увлекается стихами.
Привожу его подборку стихов о геологах, которые он нашел на просторах интернета. Ссылки без проверки и орфография "Как есть".
Размещается на сайте в предверии Дня Геолога 2009.

Геологические песни (их можно послушать, скачать по этим ссылкам):

















Песня "Цирк Раслака" в исполнении Ивана Вдовина







Далее – подборка стихов и песен геологов, без какой либо систематики.

Геологи, возьмите ноту ДО
Галина Карташова

Геологи, возьмите ноту "до",
зовёт в дорогу первый луч зари,
вы снова покидаете свой дом,
уложены в дорогу рюкзаки.

Друзья мои, возьмите ноту "ре",
вам не впервой по утренней поре
росу сбивать в некошеной траве,
усталость дня сжигать в ночном костре.

Нелёгкими путями бродят сны,
Гитару в руки вечером возьми,
Едва коснёшься ты её струны,
Минором отзовётся нота «ми».

Великодушно-щедр бывает Фавн,
встречая птичьим пеньем по утрам,
откроются тропинки к родникам,
журчащим в знойный полдень нотой "фа".

Рабочий пот – вот та земная соль,
что обернётся ценною рудой,
и верная, как прежде, ждёт Ассоль,
необходима в жизни нота "соль"

В апреле начинается сезон,
зазеленела нежностью земля,
настроился на радость камертон,
дождём весенним вторит нота "ля",

Знакомы нам "Ноктюрны" Дебюсси,
прозрачна жизнь, как капелька росы,
и коротка, как Бога ни проси,
а Тост - ЗА ТЕХ, КТО В ПОЛЕ. Это "Si"!

Cтолбик керна......
Галина Карташова

Столбик керна в замерзших руках -
с глубины 47 аргиллит.
Несмолкаемый грохот станка,
лязг железа и дождь моросит.

Дни промозглые, осень в пути,
полевой на исходе сезон,
с нетерпением, как ни крути,
ждут, когда же закончится он.

В этот виды видавший вагон -
соберутся под вечер сюда,
не в хоромы, но временный дом,
отдохнуть от дневного труда:

топосъёмка, разведчики недр,
поисковый особый народ,
геофизики - люди в себе,
каротажка им спать не даёт.

Погружаясь в сонливый покой,
выпив свежезаваренный чай,
кто-то бережно тренькнет струной,
подавая гитару: "Давай".

Отложив сигареты, споют
про дороги и трудный маршрут,
про оставленный где-то уют,
про любимых, которые ждут.

Вот тогда потеплеют глаза,
и всю нежность суровых сердец
вложат в песню, в простые слова,
с хрипотцой повторяя припев:

"Милая моя, Солнышко лесное..."

Тем, кто ищет...
Томилова Галина

АГЭ

Скалы гурьбой,
Словно вдруг одичавшие замки,
Лунный покой,
Маячками нечастые маки,
Небо - в глаза,
И чем дольше, тем легче дорога,
А до весны
Здесь всего лишь спуститься немного.

Здесь и сейчас
Голубые воздушные замки,
Пусть и без нас -
Все, как прежде: дорога и маки,
Тем, кто здесь шел,
Но по-прежнему ищет и ищет
Горним костром
Настоящей любви пепелище...

Резюме
Олег Ольнев

"А тогда из карабина, Слава Богу, не попал !" (А. Городницкий)

Я терял друзей и женщин,
хоронил родных людей,
разведен был, и обвенчан
и растил
чужих детей.
Пыль и зной вдыхал устало,
из арыков грязь хлебал
и мочой, не раз бывало,
радиатор
заправлял.
Я гасил пожар таежный,
лодки бечевой тянул
и шагнув неосторожно,
в двух Тунгуссках,
я тонул.
Пропадал в маршрутах длинных,
Разведенный спирт глотал,
и тогда,
из карабина,
слава Богу,
попадал.

На маршруте
Антон Яковлев
"Ton"

Растаял в серой дымке дом,
Туман на всей планете,
Вновь по болоту мы идем-
И отдых вновь не светит

А мелкий моросящий дождь
Все льет и льет над нами
И лиственниц тоска и дрожь
Под южными ветрами...

Ах, мой июль, пора дождей
Тумана и прохлады,
Сияющих полярных дней
Короткая отрада

Маршрутов долгих, как дожди
Работы до упада...
И вновь дорога впереди
И большего не надо...

Над базою ночь
Никита Николин

Призыв услышан!
Тут же, с "до-мажор"
Начну я песню под аккорд гитарный
Мотив простой, доверчивый и старый
Что я привёз с "полей" чукотских гор.
......................................
Ночью на базе геологической партии.
(Уэленский отряд. Восточная Чукотка. 1985 г.)

Над базою ночь...
Небо глядит из-за шторок сияний
мириадами звездочек - глаз.
Всходит луна, словно спелое яблоко
катится с сопки прямо на нас.

Ветер утих,
Только шепот вселенной слушаем все мы
пытаясь понять.
Спутник летит.
Расступаются звезды…
Как все непросто и дрожь не унять.

Завтра придет.
Будут снова маршруты
Много находок
И много друзей
Но не вернуть
нам минувшего лета,
звездного неба,
сопок чукотских
Ты мне поверь.

Над базою ночь…

Баллада об утонувшем вездеходе
Олег Ольнев

Посвящение Толе Байтману

Он рухнул в яму, вздыбив грязь и муть
Дырявой лодки ненадежный кузов
Не выдержал положенного груза
И вездеход стал медленно тонуть

Он фарами смотрел из-под воды
Как будто бы печальными глазами,
И гусеницы четкими следами
Впечатали преддверие беды

А по реке поплыли сапоги,
Палатки, спальники и чей-то рваный полог
Но у вещей был водный путь недолог
Их быстро извлекли мы из реки…….

Рвались троса, мы дергали его
Заржавленной и старенькою талью,
И как собаки под конец устали
Но не смогли мы сделать ничего

Болели руки, плечи и спина
Болели пальцы, порванные тросом,
Кончаться стали чай и папиросы,
И больше не хотелось ни хрена.

Что оставалось?
Вызвать вертолет,
Сказав, в какой попали переплет?
За речкой загремел вдруг вездеход….

Он был мощнее нашего, одет
В одежду из брони и стали,
Быть может, воевал в Афганистане,
Да списан был за давностию лет.

Его водитель оценил все с полуслова
Накинув трос, мы крикнули «Готово!»
И, оставляя грязные следы,
Наш вездеход пополз из-под воды.

И я спросил, беря из пачки папиросу:
- Откуда вы?
- Из местного совхоза. Случайно оказались тут у вас
- Случайно? Что ж, нас этот случай спас!

- Пусть эта речка не Амур, не Волга,
Не Дон, не Миссисипи, не Ока,
Но здесь сидеть могли б мы очень долго.
- Могли бы долго, это уж наверняка.

Они уехали, и нас ждала работа.
Мы смыли грязь с помятого капота,
Сменили масло, свечи – и вперед!
У нас ведь тоже дел невпроворот….

Эвенкия,р.Чамба,зимник Ванавара-Стрелка,
июнь 1993 г.

Баллада о лодочном моторе
Олег Ольнев

В.Д. Рязанову.

"Но челнок приплыл под вечер"
Е.Горбовская

Рванувши на себя с упора
Шнурок уверенной рукой,
Он сердце разбудил мотора,
И треск пронесся над рекой.

Назад подавшись до отказа,
Вокруг внимательно взглянул,
И сдвинув скорость, сектор газа
Рукою сильной повернул.

Мотор чихнул четыре раза,
Немного дал себя прогреть,
На миг затих и, вдруг зараза,
Взревел как раненный медведь!

Задрав буруна хвост белесый,
Рубя винтом стальную гладь,
Рванул, как ласточка с откоса
И начал скорость набирать.

И лодка, верная подруга,
Дюралевый подбросив стан,
Подпрыгнув на волне упруго,
Внезапно вышла на редан!..

Октановую кровь глотает
И выдыхает синий дым,
Стучат предсердья, не стихая
И версты стелятся за ним.

И как на фото, где при съемке
Тебя внезапно ткнули в бок,
Деревья, люди, палки, елки,
Сливаются в сплошной мазок!

Р-рревет мотор! Летит подруга!
Дюралевый трепещет стан,
На руку румпель давит туго,
Грохочет о волну редан.

А он сидит, как Стенька Разин,
В Москве оставивший жену,
В плечах широк, душой прекрасен,
В волну, не бросивший княжну.

Он сам себе матрос, механик,
В любых моторах знает толк,
Сам подчиненный, сам начальник,
Морской, речной, полярный волк,

Мотор вдруг екнул и умолк..

И началось: цилиндры, свечи,
Отвертки, шпонки, провода,
Проходит день, подходит вечер,
Спокойно стелется вода.

Подруга хлюпает уныло,
Огрузнув в воду массой всей
И речка медленно, лениво
Несет «титаник» в Енисей…

Но не сдается бортмеханик
Морской, речной, полярный волк
Сам подчиненный, сам начальник
В любых моторах знает толк.

Грудную клетку он вскрывает,
Нагара удаляет гной,
Колпак железный одевает,
Рвет шнур, уверенной рукой.

И ласточка летит шальная,
Упруго выгибая стан,
И нос
К зениту, задирая,
Упрямо лезет на редан!

р.Нижняя Тунгусска. 1980 г.

Ты знаешь, а наша работа…
Олег Ольнев.

Л.Ч.

Ты знаешь, а наша работа
и пища-груба и проста,
в ней привкус соленого пота,
и горечь лесного костра.

Закатов, в полнеба картина,
усталость натруженных ног,
роса на стволе карабина,
и крепкого чая глоток.

Приветственный гул вертолета,
белеющий ягель окрест,
о друге простая забота,
и старенькой рации треск.

Занудливый писк, комариный,
палатки намокший брезент,
тоска по далекой любимой,
и редкий почтовый конверт...

11 .07.93г., Ме-ие Хрустальное.

Ностальгия
Олег Ольнев.
ГФФ. 1974 год.

Л.Ч.

Я стал ленив и стар,
и позабыл,
как вечером трещат
в костре поленья,
как бьет в плечо
отдачей карабин,
и валит с ног
бегущего оленя.

Как хариус
рвет леску в шивере,
тетерева
токуют на рассвете,
бежит сохатый
по сырой траве,
и, высыхая,
пахнут тиной сети.

Как режут плечи
лямки рюкзака,
клубится за палаткой
в дымке марь,
дрожит от напряжения
рука,
и, сбитый с ветки,
падает глухарь.

Как над тайгой
гусиный клин летит,
встает туман
над темною водой,
под сапогами
тонкий лед хрустит,
и первый снег
ложится на ладонь..

Московских улиц
старое кино,
вино, газеты
и бензиновая гарь,
но по ночам мне снится
все равно,
как, сбитый с ветки,
падает глухарь.

Как я опять
шагаю по тайге,
сквозь сыпь берез
иду маршрутом
длинным,
свою судьбу несу я
в рюкзаке,
и на плече-
литую тяжесть
карабина.

Москва. 1992 год.

Я спал на нарах из жердей
Олег Ольнев

МГРИ,
выпуск 1974 года

"Я спал, обняв сырую землю"
Анатолий Жигулин.

Я спал на нарах из жердей
в палатке с протекавшей крышей,
спал как убитый, спал не слыша,
как ночью дождь стучит по ней.

Я спал, примяв глубокий мох,
в глухой тайге. В траве высокой.
Я спал на скошенной осоке,
я спал и выспаться не мог.

В начале взлетной полосы,
под телогрейкою в заплатках,
я спал на свернутых палатках
и не спеша текли часы.

Я спал на тракторных санях,
закутавшись в кусок брезента
и гусениц гремящих ленты
мне не мешали спать никак.

Я был таким же как и все,
меня валила с ног работа
и в ожиданье вертолета,
я спал на галечной косе.

Я спал в «Ми-восемь»
и в « Ан-два».
Спал в «Ми-четвертых»,
в «Илах», в «Яках».
В палатках, чумах и бараках,
моя склонялась голова.

Я спал на тающем снегу,
обняв двух эвенкийских лаек.
Ну, а сейчас,… сейчас едва ли
я это повторить смогу.

На мягкой и большой тахте,
в квартире, посреди столицы,
лежу полночи в темноте
и почему то мне не спится..

Апрель 2007 г

2008... сезон снегов, сезон дождей
Олег Ваулин

Песни написанные в горах Тянь-Шаня, в 2008 г.

НА ЗЕЛЕНЫЕ ТРАВЫ ЛЕГ СНЕГ…

Многодневный маршрут – мой побег
Одиночный,
На зеленые травы лег снег
Этой ночью,
Это первый звонок для тебя –
Скоро осень,
Неуютными горы тогда
Станут точно.

Белый саван, сияющий плед –
Глаза слепит,
Заметает поземкою след
Конец лета
И по снежным ущельям, хребтам
Ох, капризный,
Бродит сам по себе тут и там
Руды призрак.

Улетающих вдаль журавлей
Слышен гомон,
Через несколько дней и ночей
Они - дома.
Мне ж до дома добраться, дойти
Путь не гладкий,
Сквозь пургу как дорогу найти
До палатки?

За палаткой бушует метель
Натурально,
Есть еда, есть тепло, есть постель –
Всё нормально.
А в маршрутах еще зависать
Три недели
Чтоб в конце улыбнувшись сказать:
“ Мы успели!”
Чтоб в конце улыбнувшись сказать:
“ Всё, успели!”

ДЖЕТЫМ

Я лежу на Иссык-Куле,
Исполняются мечты
И под солнцем пиво дую,
Вдалеке торчит Джетым

Где: Утром туманы стелятся,
И снежит, и дождит,
А по мордам - метелями…
Это Джетым.

С Иссык-Куля сразу в зиму –
То Барскаун, то Суек,
А на скалах по Джетыму
Лег сентябрьский первый снег.

Там: Утром туманы стелятся,
И снежит, и дождит,
А по мордам - метелями…
Это Джетым.

Под ногой четыре тыщи,
Тучи черные как дым,
Солнце слепит, ветры свищут
Разбиваясь о Джетым.

Здесь: Утром туманы стелятся,
И снежит, и дождит,
А по мордам - метелями…
Это Джетым.

Руки зябнут, ноги стынут –
Не согреться никогда…
Подбираются к Джетыму
Очень злые холода.

Здесь: Утром туманы стелятся,
И снежит, и дождит,
А по мордам - метелями…
Это Джетым.

Далее «das ist fantastish»:
Чтобы зад не отморозить
В печь не уголь, а уран
Подложила чья-то рожа…
Был Джетым – и нет! – ты, глянь

Глянь, пролетает мимо
Кунг превращаясь в дым,
Нет ледников в помине…
Это Джетым.

Я лежу на Иссык-Куле
(Ну, идиотские мечты),
Пиво дую, не рискую…
Да пошел ты, на Джетым!

Ну, ты знаешь куда?
Где: Утром туманы стелятся,
И снежит, и дождит,
А по мордам - метелями…
Это Джетым.

СИРОТА ДЖЕТЫМСКАЯ
“Джетым” с киргизского. – сирота

С детства выпала тяжкая долюшка,
Гонит по свету злая судьба,
Нахлебался я досыта горюшка
На чужих, на Джетымских хребтах.

Я сирота Джетымская
(Век воли не видать),
Вдали от дома мыкаюсь,
Вдали от дома мыкаюсь…
Подайте ж мне, подайте ж мне,
Подайте господа!
Подайте Христа ради,
Подайте господа!

Перед вами я в телогреечке,
Что протерлась до дыр в рукавах,
Скиньтесь граждане по копеечке,
Я продрог на Джетымских ветрах.

Я сирота Джетымская
(Век воли не видать),
Вдали от дома мыкаюсь,
Вдали от дома мыкаюсь…
Подайте ж мне, подайте ж мне,
Подайте господа!
Подайте Христа ради,
Подайте господа!

Так, подайте, подайте сироточке,
И сторицей воздастся все вам,
Эх, налейте несчастному стопочку,
А лучше в кружечку – двести грамм!

Я сирота Джетымская
(Век воли не видать),
Вдали от дома мыкаюсь,
Вдали от дома мыкаюсь…
Подайте ж мне, подайте ж мне,
Подайте господа!
Подайте Христа ради,
Подайте господа!

ПО СЛЕДАМ УРАНОВЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ

По следам давно прошедших экспедиций,
В годы Берии искавших здесь уран,
Продолжая поисковые традиции
(В новом веке, но с иных уже позиций)
Атом мирный мы разносим по домам.
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Атом мирный мы разносим по домам.

Ну, не то что б по домам, а по палаткам,
Нет, ты глянь, дружок, а от тебя фонит!
Выпей полстакана для порядка
(Гаммы убывают – на порядок),
А уран чего, он в рюкзаках лежит.
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Атом мирно в рюкзаках лежит.

Что случилось? Вновь зашкаливают гаммы?
Отчего опять такой переполох?
- Поутру пришла радиограмма
Что цена урана (в килограммах)
Поднялась, заставши мир врасплох!
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Поднялся, заставши мир врасплох

Эх, залу|дим мы себе программу!
Друг Базяня, ну-ка, подытожь…..
Гаммы ведь не только рестораны
И наркомовские выпитые граммы -
Это свет в окне, едрёна вошь!
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Это свет в окне, едрёна вошь!

И без ентого…, без всякого надрыва,
И ненужной пошлой суеты
Будем день и ночь неторопливо (да, Базяня?)
С глубины (а наверху ждет пиво!)
Доставать уран на свет из темноты.
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Доставать на свет из темноты.

По следам давно прошедших экспедиций,
В годы Те Еще, искавших здесь уран,
Продолжая поисковые традиции
(В новом веке, но с иных уже позиций)
Атом мирный мы разносим по домам.
Мирный атом, мирный атом, мирный атом,
Атом мирный мы разносим по домам.

ОСТАТКИ ГУЛагов

Подземная работа.
Ураном, пылью, потом
Пропитанная роба,
тускнеют фонари.
Ползком по штольне штопором,
Опять завал – а что потом?
Чтоб выжить, чтоб не сдохнуть,
не сдохнуть до поры.

Раздавленные крепи -
И воздух - словно в склепе,
В горе ЗК проделана
не штольня, а нора.
Урановые жилы
ВОХРами обложили,
Умри, но норму выжми
и выдай на гора.

А вечером баланда,
Вновь день прошел – и ладно,
А по ночам на нарах
свободой бредили.
Что Бога – нет - сказали нам,
Что далеко до Сталина,
Единственно, что знали мы,
над всеми - Берия.

И вот через полвека
Иду опять по штрекам
Как будто ностальгия
иначе не сказать…
Разорванные крепи,
А сквозь борта и стены
Как будто проступают
лица тех ЗК.

СОМНЕНЬЯ ПРОЧЬ

Быть иль не быть? - Вот в чем всегда вопрос…
Быть может, есть другие варианты?
Жизнь большинства устроена из грез,
А есть в ней смысл? – Да нет, одни стандарты.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Вооружен умом и молотком,
Да сухпаек, чтоб к вечеру не сдохнуть,
А в чем же жизни смысл? А что потом?
…Так возникают вечные вопросы.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Ну и к чему бродить, чего искать,
А в результате по мордам метели?
Все это как-то сложно осознать…
Ну например: Зачем тебе холодные постели?

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

К чему, зачем, за что и почему?
Ведь можно жить без рюкзаков и грузов,
Любить детей, жену, ходить к врачу
Или в пивной сидеть, отращивая пузо.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Быть иль не быть? - Нет, это не вопрос…
Конечно – быть, и нет здесь вариантов!
Хоть жизнь свою мы строили из грез,
Но убежали от людских стандартов.

Сомненья прочь – иду на Ты!
На Вас, конечно, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по КурменТы,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

ГОРЕЛОЧКА

На газовой горелочке
Варим чифирок
И сохнет на тарелочке
Плавленый сырок,
Срывая планы квартала
Дожди косые льют,
Товарищи по партии
Угрюмо кофе пьют.

А Главный спец с компьютером
Сражается в шиш-беш
А то, что нет маршрутов
Так хоть на стенку лезь.
Давай хотя б про девочек –
Убьем еще часок,
На газовой горелочке
Сварим чифирок.

Ущелья, скалы, тропочки
Залитые водой –
Накапай Юра стопочку,
Погоду успокой.
Маршруты эти нудные –
По шесть часов в седле
Искать породы рудные,
Хоть можно жить в тепле!

Погода, что оскомина -
Ты сам свой выбрал путь…
В гортексы упакованы
Уходим на маршрут.
А целом это мелочи,
Ведь каждый вечерок
На газовой горелочке
Варим чифирок!

ВОТ БЫ ВЫПАЛ ПОГОЖИЙ ДЕНЕК

Вот бы выпал погожий денек
До трусов чтоб раздеться,
Я б на теплые камни прилег,
Что б под солнцем погреться.

По брезенту опять дождь и град
Барабанною дробью,
Он грохочет часов пять подряд –
Точно хочет угробить.

Ну а с запада вновь холода
Предвещают метели…
Ну когда же, когда же, когда
Я согреться сумею?!

И опять прогорел Иссык-Куль -
Одна только работа,
Сам бы сел за “ландкрузера” руль –
Так погреться охота!

Бесконечное солнце на льду,
Обожженные лица…
Все равно озерко здесь найду,
Что бы в нем утопиться!

Ну да ладно об этом болтать –
Это ж только причуды,
По палаткам, раздеться и спать!
Завтра снова маршрутить.

МЫ РОДОМ ВСЕ ИЗ ДЕТСТВА
(ДЕТСКАЯ ПЕСЕНКА)

Мы родом все оттуда
Где Дед Мороз, где чудо
И елку в дом приносит декабрьский снеговик.
А здесь посреди лета
Снеговика мы лепим
Лишь тот не удивляется, кто жить уже привык.

А елки где-то ниже,
В июле - нужны лыжи,
Мечты здесь разбиваются и тают словно льды.
И это безобразие
Не в Арктике, а в Азии -
Сиротское название, по-местному – Джетым.

Кругом такие рожи –
Хоть с бородой, но всё же
На Дедушку Мороза нет, не похожие,
А как достанут горы -
То сразу едут в город,
Где в страхе разбегаются, спешат прохожие.

Мы родом все из детства,
От этого не деться,
Снегурочку за руку возьму я как тогда…
Ох, плохо быть сироткой,
Не помогает водка…
Джетымские страдания, джетымская бяда.

Старательский вальс
Олег Ваулин

Тайно покинув дом,
Кирка, лоток и лом,
Ну и провизии сколько поднять,
Столько старателей –
Не сосчитать теперь,
Только фортуна – фортуна одна.

В гонке за золотом
Не до законов нам,
Да и законами нас не достать,
Все, что нажили мы
В жилы вложили мы
Чтобы удачу по полной сорвать.

Частные прииски –
Сунься, рискни сюда –
Пулю поймаешь, сразу поймешь,
Здесь все размечено,
Чуть что картечью,
Жизнь не копейка, а ломаный грош.

Мрачные лица
Моют крупицы
По замерзающим в осень ручьям,
Нет здесь товарищей,
Живешь – пока еще,
Ну а подохнешь –
Жила ничья.

Рудные дайки,
Как на Клондайке –
Мерзлую землю часами кайлить,
Боже помилуй,
Дай еще силы
Чтобы шальную удачу словить.

Но зафартило мне
Осенью стылою,
Вот и поперла козырная масть,
Золота прожилок,
Боже – не может быть,
Тихо на горы ложится зима.

Два самородка
На хлеб и водку
Лавочник вешает не спеша,
А за песочек
Сала шмоточек
И не осталось почти ни шиша.

Тайно покинув дом,
Кирка, лоток и лом,
Ну и провизии сколько поднять,
Столько старателей –
Не сосчитать теперь,
Только фортуна – фортуна одна.

16.07.2005

Бичи
Олег Ваулин

Распаду Империи…

Длинными ночами
Тлеет костерок,
Закопченный чайник,
В банке - чифирок.
- Расскажи начальник
Планы партии
Нам бичам отчаянным
Без слов матерных.
Долго ли с горами
Зиму пурговать,
Золотые граммы
Родине давать?

- Вы ж мои бичи,
Вы уже ничьи…
За рудой - породами
Нет больше Родины!
Все распалося -
Мы осталися,
Все распродано -
Нету Родины!
Кончился Союз,
Вот сказать, боюсь.
Вообщем, все в дерьме,
Мы - в чужой стране…

- Ну, даешь, "начальничек" -
Эдак не шути,
Могут ведь нечаянно
Ночью и пришить!
Пусть - пока бичи,
Пусть - судимости,
Но мы русичи
Божьей милостью!
Родину не трожь -
Что осталося…
Был в селе погост -
Тама мамочка.

- Слушайте сюда бичи:
Вы ж совсем уже ничьи…
За рыжьем - породами
Нет больше Родины!
Все распалося -
Мы осталися,
Все распродано -
Нету Родины!
А без ксивы вам
Нет пути домой
Золото продам,
Все домой - со мной!

- Ну, лады, начальник
Ночь холодная,
Неси к костру спальник
(Эх), жизнь негодная!
Где же те, те сволочи
Что продали власть?
Мы бы не были бичи
Тоже б жили всласть.
Разгони тоску-печаль
В банке чифирок,
Спит давно начальник,
Тлеет костерок…

Эх, бичи, бичи
Вы давно ничьи
И к тому ж теперь бомжи -
Как-то нужно жить!

Эх, бичи, бичи, бичи!
Вы давно уже ничьи
И к тому ж теперь бомжи -
Как-то нужно жить!

8.08.2006

Надир
Олег Ваулин

Обожженные камни Надира
На земле – океана фрагмент,
Ох, носило его, ох штормило
И забросило на континент.

Вот обдукции – "thank you – спасибо!" -
Затащила куда – твою мать!
Проще быть расслоенным массивом
И на дне океана лежать.

Упокоился он на меланже
Лег, покрытый базальта плитой,
Кто бы знал то, что люди однажды
Будут рыться в нем грязной киркой.

Мародеры уродуют тело,
Ям наделали, дыры сверлят,
Роют золото с платиной (стервы!),
Лучше б делали ночью ребят.

Обожженные камни Надира -
Обнаженная черная плоть
В ней червями изъедены дыры -
Очень сладок подгнивший плод.

Обожженные камни Надира -
Экскременты из чрева планет…
Ощущение – словно в сортире –
Лучше места для золота нет!

23.05.2006

Издалека - скучно
Олег Ваулин

Издалека – скучно
Идем путем вьючным,
Над головой тучи раскинули свой плед.
Горят огнем пики –
Путей моих блики
И в тех лучах гаснет мой запоздалый след.

А ты кричишь в письмах
О золотых листьях
И что в кино водит тебя один брюнет.
А здесь подмок сахар
И съели все мясо
Да что там все мясо, неделю хлеба нет.

И посреди скуки
Осталось съесть суку,
А поутру снова уйти на лед и снег.
И замерзать летом,
А кофе пьют – где-то!
Ещё никто не знает, где свой закончим бег.

Июль, 1977 г.

После маршрута
Олег Тарутин

После маршрута - как после пахоты.
Последнюю сотню шагов отпетляв,
полог растянешь, стянешь рубаху ты,
закроешь глаза...
И плывет земля.
Кадрами фильма, замедленно снятого,
каждый шаг, что прошел с утра:
камни замшелые, сучья рогатые,
валежина,
содранная кора...
То замедляется кадров мелькание,
то убыстряется - в сопку и вниз.
Тут вот стоял, перевел дыхание,
тут вот споткнулся, а тут повис.
Вот панорамы плывут равнодушные.
Крупным планом - лицо из воды,
крупным планом - на солнце блеснувшие
желтые вкрапленники руды.
Кадры немы,
и кадры озвучены
в писк комариный, шуршание, гул,
громом врывается всплеск у излучины,
выстрел, хлестнувший на всю тайгу.
Спишь, а во сне маршрут продолжается,
пройденный в прошлом году и вчера.
Снова тебе на пути попадается
валежина,
содранная кора...
Стерты понятья пространства и времени.
Где проходил я, рубаху соля ?
Кто я ?
Какого бродячего племени ?
Все отступает.
Плывет земля...

После поля
Олег Тарутин

Наливай !
Ну что же - резонно,
и себе налью, и другим.
Мы справляем конец сезона,
мы пришли вчера из тайги.
Наливаю во все сосуды,
их по-прежнему девять здесь,
а закуски - какое чудо !
Даже боязно как-то есть.
Только съесть их все-таки стоит,
подавай картошку сюда !
Что же ты повернулся спиною,
нетактичная борода !
Я и так эту спину помню,
я детально ее изучал
в день, когда с ногой повезло мне
возле Путаного ключа.
Как ты нес меня, задыхаясь,
как ругался в Бога и в мать...
Ах, ты с девушкой ?
Извиняюсь.
Да и время уж разливать.
Подвигайте стаканы ближе !
Подвигают - что за вопрос.
Ты смеешься, бродяга рыжий,
глянь-ка лучше, как сам оброс !
Помнишь, как тонули на мари,
помнишь, лодку несло в залом ?
- Слушай, что ты болтаешь, парень,
про такое - и за столом ?!

А и правда, зачем об этом!
Ведь на то она и тайга...
Да и песни еще не спеты -
ну, компания, помогай !

Накурили,
щиплет глаза мне.
Пой сосед, да бывай здоров,
у тебя даже в почках - камни,
ты геолог до потрохов.
Все, о чем молчим непреклонно,
мы вложили вот в это гимн.
Мы справляем конец сезона,
мы пришли вчера из тайги.

Первооткрыватель
Олег Тарутин

- Ну какой ты неандерталец!
Всю пещеру собой срамишь!
Шерстью жидок ты, шея - с палец,
лоб здоровый, а челюсть - шиш!
Посмотри на Медвежью Печень,
вот мужчина - самец, кабан!
А клыки у него, а плечи!
И притом - никакого лба!
Хоть пойди, полови рыбёшку,
принеси хоть какую дичь...
Ну чего ты палками трёшь-то?
Что ты хочешь этим достичь?
Э, да что говорить с тобой, тюря!
Хоть бы зверь тебя сгрыз,
хоть бы сдох!... -
И старейшина, глазки щуря,
отошёл выкусывать блох...
... Лоб отчаянно изморщиня,
стиснув крепко горе-клыки,
тер и тер деревяшки мужчина,
раздирая в кровь кулаки.
А когда вдруг дымком пахнуло,
и огонь показал язык,
разорвал ликованьем скулы:
- Люди! Вам!!!
... О, пещерный крик!...
И стояли люди в безмолвье,
опираясь на тяжесть палиц.
И старейшина тихо молвил:
- О, Великий Неандерталец!

За белым металлом
Александр Городницкий

геофизик, Ленинградский Горный институт

Памяти геолога С.Е. Погребицкого,
погибшего на реке Северной в
Туруханском крае

В промозглой мгле - ледоход, ледолом.
По мерзлой земле мы идем за теплом,-
За белым металлом, за синим углем,
За синим углем да за длинным рублем.
И карт не мусолить, и ночи без сна,
По нашей буссоли проходит весна,
И каша без соли пуста и постна,
И наша совесть чиста и честна.
Ровесник плывет рыбакам в невода.
Ровесника гонит под камни вода.
А письма идут неизвестно куда,
А в доме, где ждут, неуместна беда.
И если тебе не пишу я в пути,
Не слишком, родная, об этом грусти:
На кой тебе черт получать от меня
Обманные вести вчерашнего дня?
В промозглой мгле ледоход, ледолом.
По мерзлой земле мы идем за теплом, -
За белым металлом, за синим углем,
За синим углем - не за длинным рублем.

1960г.

Стихи разных лет
Александр Городницкий.
Стихи разных лет

Перекаты

Всё перекаты да перекаты --
Послать бы их по адресу!
На это место уж нету карты,--
Плыву вперёд по абрису.

А где-то бабы живут на свете,
Друзья сидят за водкою...
Владеют камни, владеет ветер
Моей дырявой лодкою.

К большой реке я наутро выйду,
Наутро лето кончится,
И подавать я не должен виду,
Что умирать не хочется.

И если есть там с тобою кто-то,--
Не стоит долго мучится:
Люблю тебя я до поворота,
А дальше -- как получится.

Всё перекаты да перекаты --
Послать бы их по адресу!
На это место уж нету карты,--
Плыву вперёд по абрису.

1960
---------------------------------------------------------------

Чистые пруды

Всё, что будет со мной, знаю я наперёд,
Не ищу я себе провожатых.
А на Чистых прудах лебедь белый плывёт,
Отвлекая вагоновожатых.

На бульварных скамейках галдит малышня,
На бульварных скамейках -- разлуки.
Ты забудь про меня, ты забудь про меня,
Не заламывай тонкие руки.

Я смеюсь пузырём на осеннем дожде,
Надо мной -- городское движенье.
Всё круги по воде, всё круги по воде
Разгоняют моё отраженье.

Всё, чем стал я на этой земле знаменит,--
Темень губ твоих, горестно сжатых...
А на Чистых прудах лед коньками звенит,
Отвлекая вагоновожатых.

1962
-------------------------------------------------------------

Пристани пустые

Как грустна осенняя вода,
Как печальны пристани пустые!
Вновь сентябрь на наши города
Невода кидает золотые.

И, ещё спеша и суетясь,
Всё равно -- смешно нам или горько,
Трепыхаясь в лиственных сетях,
Мы плывём за временем вдогонку.

Ни надежд не будет, ни любви
За его последнею границей.
Ах, поймай меня, останови,
Прикажи ему остановиться!

Только ты смеёшься, как всегда.
Только ты отдёргиваешь руки.
Надо мной осенняя вода
Начинает песню о разлуке.

Как грустна осенняя вода,
Как печальны пристани пустые!
Вновь сентябрь на наши города
Невода кидает золотые.

1964
---------------------------------------------------------------

Испанская граница

У испанской границы пахнет боем быков --
Взбаламученной пылью и запёкшейся кровью.
У испанской границы не найдёшь земляков,
Кроме тех, что легли здесь -- серый крест в изголовье.

Каталонские лавры над бойцами шумят,
Где-то плачут над ними магаданские ели.
Спят комбриги полёгших понапрасну бригад,
Трубачи озорные постареть не успели.

Эй, ребята, вставайте! -- нынче время не спать.
На седые шинели пришивайте петлицы.
Вы бригаду под знамя соберите опять
У испанской границы, у испанской границы!

Но молчат комиссары в той земле ледяной,
Им в завьюженной тундре солнце жаркое снится.
И колымские ветры всё поют надо мной
У испанской границы, у испанской границы.

1965
----------------------------------------------------------

Галатея

В летней Греции полдень горяч,
Пахнут мёдом высокие травы,
Только в доме у скульптора -- плач,
Только в доме у скульптора -- траур.
Причитанья и слезы вокруг,
Хоть богов выносите из дому.
-- Что с тобою случилось, мой друг?
-- Галатея уходит к другому!

Позабыв про еду и питьё,
Он ваял её нежно и грубо.
Стали тёплыми бедра её,
Стали алыми белые губы.
Над собою, не видя беды,
Жизнь он отдал созданью родному.
Пропадают напрасно труды --
Галатея уходит к другому!

Не сиди же -- печаль на челе,--
Принимайся, художник, за дело:
Много мрамора есть на земле,
Много женского жаркого тела.
Но пустынно в его мастерской,
Ничего не втолкуешь дурному,--
Он на всё отвечает с тоской:
-- Галатея уходит к другому!

А у храма растёт виноград,
Красотой поражает природа,
И опять на Олимпе доклад,
Что искусство -- оно для народа.
Бродят греки весёлой толпой,
Над Афинами песни и гомон...
А у скульптора -- мёртвый запой:
Галатея уходит к другому!

1969
-------------------------------------------------------------

Остров Гваделупа

Такие, брат, дела... Такие, брат, дела --
Давно уже вокруг смеются над тобою.
Горька и весела, пора твоя прошла,
И партию сдавать пора уже без боя.
На палубе ночной постой и помолчи.
Мечтать за сорок лет -- по меньшей мере, глупо.
Над тёмною водой огни горят в ночи --
Там встретит поутру нас остров Гваделупа.

Пусть годы с головы дерут за прядью прядь,
Пусть грустно от того, что без толку влюбляться,--
Не страшно потерять уменье удивлять,
Страшнее -- потерять уменье удивляться.
И, возвратясь в края обыденной земли,
Обыденной любви, обыденного супа,
Страшнее -- позабыть, что где-то есть вдали
Наветренный пролив и остров Гваделупа.

Так пусть же даст нам Бог, за все грехи грозя,
До самой смерти быть солидными не слишком,
Чтоб взрослым было нам завидовать нельзя,
Чтоб можно было нам завидовать мальчишкам.
И будут сниться сны нам в комнатной пыли
Последние года, отмеренные скупо,
И будут миновать ночные корабли
Наветренный пролив и остров Гваделупа.

1970
-----------------------------------------------------------------

Остров Вайгач

О доме не горюй, о женщинах не плачь
И песню позабытую не пой.
Мы встретимся с тобой на острове Вайгач
Меж старою и Новою Землёй.

Здесь в час, когда в полёт уходят летуны
И стелются упряжки по земле,
Я медную руду копаю для страны,
Чтоб жили все в уюте и тепле.

То звёзды надо мной, то солнца красный мяч,
И жизнь моя, как остров коротка.
Мы встретимся с тобой на острове Вайгач,
Где виден материк издалека.

Забудь про полосу удач и неудач
И письма бесполезные не шли.
Мы встретимся с тобой на острове Вайгач,
Где держит непогода корабли.

О доме не горюй, о женщинах не плачь
И песню позабытою не пой.
Мы встретимся с тобой на острове Вайгач
Меж старою и Новою Землёй.

1972
----------------------------------------------------------

Пётр III

Шорох волн набегающих слышен
И далёкое пенье трубы.
Над дворцовою острою крышей
Золочёные светят гербы.
Пол паркетный в покоях не скрипнет,
Бой часов раздаётся не вдруг.
Император играет на скрипке,--
Государство уходит из рук.

Держит строй у ограды пехота --
Государева верная рать.
Надо срочно приказывать что-то,--
Что-то можно ещё предпринять...
Спят в пруду золочёные рыбки,
Режут в кухне петрушку и лук.
Император играет на скрипке,--
Государство уходит из рук.

Приближённые в страшной тревоге,
Приближается пьеса к концу,
Приближаясь по пыльной дороге,
Кавалерия скачет к дворцу.
В голос скрипки, тревожный и зыбкий,
Посторонний вплетается звук.
Император играет на скрипке,--
Государство уходит из рук.

Блеском сабель и пламенем алым
Ненавистных пугая вельмож,
Он вернётся огнём и металлом,
На себя самого не похож.
А пока -- одинокий и хлипкий,--
Завершая свой жизненный круг,
Император играет на скрипке,--
Государство уходит из рук.

1987
--------------------------------------------------------

Песня серых гномов

Там, где лес грустит о лете,
Где качает сосны ветер,
Где в зелёном лунном свете
Спит озёрная вода,
Мы идём в минуты эти
На людей расставить сети.
Все -- и взрослые, и дети,--
Разбегайтесь кто куда!
Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому!
Уведём его от дому
И возьмем на абордаж!
Если ты не пахнешь серой,
Значит, ты не нашей веры.
Если с виду ты не серый,
Это значит -- ты не наш!

Наших глаз сверкают точки.
Мы слабы по одиночке,
Но, собравшись вместе ночью,
Не боимся никого.
Нету сил у инородца
Против нашего народца.
Грудью, ежели придётся,
Встанем все на одного.
Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому!
Уведём его от дому
И возьмем на абордаж!
Если ты не пахнешь серой,
Значит, ты не нашей веры.
Если с виду ты не серый,
Это значит -- ты не наш!

Мы -- борцы-энтузиасты.
Человек -- наш враг, и -- баста!
Словно волки мы зубасты,
Ядовиты, как оса.
За отечество радея,
Изведём его, злодея.
Наша главная идея:
Бей людей -- спасай леса!
Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому!
Уведём его от дому
И возьмем на абордаж!
Если ты не пахнешь серой,
Значит, ты не нашей веры.
Если с виду ты не серый,
Это значит -- ты не наш!

1988
------------------------------------------------------------

Беженцы - листья

Беженцы-листья, гонимые ветром.
В сером окне догорает звезда.
Киевской линии синяя ветка
Гонит в дождливую ночь поезда.
Снова торопит кого-то дорога,
Даль расцветив желтизною монет,
В поисках родины, в поисках Бога,
В поисках счастья, которого нет.

К югу летят перелётные птицы,
Тянутся листья за ними вослед.
В дальние страны легко им летится...
Мне только ветра попутного нет,--
Сколько бы ни сокрушался, растерян:
Время не то и отчизна не та,--
Я не из птиц, а скорей из растений --
Недолговечен полёт у листа.

Поздно бежать уже. И неохота.
Капли, не тая, дрожат на стекле.
Словно подруга печального Лота
Камнем останусь на этой земле.
Теплится утро за тёмною шторой,
И наступает пора холодов...
Слышу, как сердце тревожное вторит
Дальнему стуку ночных поездов.

1993
-------------------------------------------------------

Переименование

Твой переулок переименован,
И улица Мещанской стала снова,
Какой она когда-то и была,
А ты родился на Второй Советской,
И нет тебе иного в мире места
И улицы,-- такие вот дела.

О, бывшая одна шестая суши,
Где не умеют строить, не разрушив!
В краю всеразрушающих идей
От торопливой удержусь оценки:
Вчера ещё доламывали церкви,
Теперь ломают статуи вождей.

Истории людской досадный выброс,--
Но я как раз родился в нём и вырос,--
Вся жизнь моя в десятках этих лет,
И сколько бы ни жил под облаками,
Я помню ленинградскую блокаду,
А петербургской не припомню, нет.

Давно уже забыты песни эти,
Становятся чужими наши дети,
Исчезли с карты наши города.
Нас как бы вовсе не было на свете,
И ни один историк не ответит,
Зачем мы жили, где или когда.

В краю, где снова пусты пьедесталы,
Мы доживаем жизнь свою устало,
И оборвётся наш недолгий след
На улице, что имя поменяла,
В том городе, которого не стало,
И в той стране, которой больше нет.

1993
---------------------------------------------------

Памяти подводной лодки "Курск"

Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего "Курска",
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

Дым от разрывов расходится в небе морозном.
Сраму не имут лишь те, кого нету в живых.
Вечная память солдатам, убитым под Грозным,
Вечный позор генералам, подставившим их.

Снова нам жить, меж собою мучительно ссорясь,
Спорить о том, что такое свобода и честь.
Мир поделён на подонков, утративших совесть,
И на людей, у которых она ещё есть.

Бой барабана ударит в усталые уши,
Струны гитары сердца позовут за собой.
Бой продолжается снова за юные души,
Самый последний и самый решительный бой.

Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего "Курска",
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

2001
----------------------------------------------------

Солёной метлой заметает вода
Концы и начала историй.
Но в голову мне не придёт никогда
Назвать переборку стеной.
Компания "Ллойд" не страхует суда,
Выходящие в пятницу в море,-
Мы выйдем в субботу навстречу годам,
Бегущим волна за волной.

Дырявая память - надёжный компас -
Ведёт нас по картам затёртым.
Растерян в тавернах былой экипаж,
Утрачен журнал судовой.
Барометру падать. Не вздумай хоть раз
Подставиться прошлому бортом!-
Иначе, наверно, концы ты отдашь,
Нырнувши в него с головой.

И всё-таки вспомним про юную прыть,-
Былые свои увлеченья.
От суши ногой оттолкнёшься разок -
И станешь опять молодой.
Пускай далеко не сумеют уплыть
Гребущие против теченья,-
Лишь только плывущий ему поперёк
Не сносится тёмной водой.

Не верю советам других стариков,
С кем соли не связывал пуд нас.
За день в океане я месяц отдам
Обыденной жизни земной.
Для судна, что встало на вечный прикол,
Ветров не бывает попутных.
Мы выйдем в субботу навстречу годам,
Бегущим волна за волной.

Игорь Терновский

Не бравый искатель из песни,
которому быт невдомек,
а просто из многих профессий
я выбрать другую - не смог:
- она одаряет отличьем,
как шпорами на сапоги,
хоть будь ты уныло обычным,
и даже - обычней других.
Когда через круглые раны
свирепо дышала Земля,
на жерлах ревущих фонтанов
закручивал я вентиля,
месил и снега, и болота,
в подвижники годен - вполне !...

...Но все это - просто работа,
которая выпала мне.

Александр Жаров

ГРФ МГРИ
выпуск 1984 года.

Завидую всем, кто болеет тайгою,
Кто дружбу скрестил на потухшим костром,
Брезентом палатки и далью даурской,
Кто стланнк кедровый прошел на пролом.

Прошел спотыкаясь под гул комариный,
Сгоняя клещей и десятки потов,
Кто видел вдали горизонт океанов,
Багрянец заката, да зыбь островов.

Завидую всем, уходящим в маршруты,
С весною теряющим сердца покой,
Завидую тем, кто однажды вернется
Пропахнув туманом тайги золотой.

Александр Городницкий

Горит костёр на горном перевале.
Нам до него сегодня не дойти.
Мы в этот раз в горах заночевали,
Не отыскавши в сумерках пути.

На выступ примостившись еле-еле,
Себя и карту в сотый раз кляня,
Мы долго со скалы своей смотрели
На пятнышко весёлого огня.

Мы мёрзли здесь, а там, почти что рядом,
Тепло. И холод отступил во тьму.
Костёр, он был доступен нашим взглядам,
Но вот попробуй доберись к нему!

Молчали камни, шаг наш карауля,
Вгоняла в дрожь холодная роса.
И мы, прижавшись спинами, уснули,
Чтобы проснуться через полчаса.

А утром снова солнце жгло нам спины.
На перевале я сказал: «Взгляни»,--
И равнодушно сапогом откинул
Остывшие седые головни.

Олег Ольнев

Солнца багровый луч -
- верный симптом июля -
рвется из сизых туч,
отгрохотавшей бури.
Эхо далеких гроз,
брызги воды бурлящей,
белая сыпь берез,
все это - в настоящем.

Радиостанций треск,
рокот волны в эфире,
Тяжкой профессии крест,
мы на себя взвалили,
тесных палаток грязь,
потных штормовок запах.

Серо-свинцова вязь
туч, уходящих на Запад.

Пар от сырых сапог,
чайника клокотанье,
тяжесть уставших ног
и у костра молчанье.
Черной воды круги,
лески рывок таймений,
мрачная глушь тайги,
след на косе олений.
Счастье осенних встреч,
крепких объятий хруст...

...и на всю жизнь сберечь
совести чистой вкус.

Нижняя Тунгуска 1980 год.

Олег Тарутин

Сожрав табак, крупу и мыло,
стонал медведь, как человек.
Он брюхо тер,
его мутило,
он лапой бил по голове.
Мол, идиот!
Дорвался сдуру !
На всю тайгу теперь позор !
А был медведь большой и бурый,
а был медведь смышленый вор.
Стонал,
сникал и стон свой слушал,
от всей души себя жалел.
... Ружейный ствол ощупал тушу,
жакан поежился в стволе.
Спустить курок - и шкуру с вора !
Да как стрелять ?
Лежит герой
под кедром, словно под забором,
сопливый, грязный и срамной !
Наш свист, упятеренный эхом,
его подбросил, ткнул вперед.
Смеялись мы обидным смехом,
позорящим медвежий род.
Потом, небось, в берлоге трясся -
неужто, думал, не пропал ?
...У нас во вьюках было мясо,
и к поездам вела тропа.

Я смотрю на костер догорающий —
Пляшет розовый отблеск огня.
После трудного дня спят товарищи.
Почему среди них нет тебя?

Где теперь ты по свету скитаешься
С молотком, с рюкзаком за спиной?
И в какую сторонку заброшена
Ты бродячею нашей судьбой?

Может быть, по тайге пробираешься,
До колен увязая в топи,
Иль под солнцем безжалостным жаришься
Где-нибудь в туркестанской степи ?

Запорошена пылью дорожною,
В сотнях верст от жилья в стороне,
Эту ночь коротая тревожную,
Вспоминаешь ли ты обо мне?

Кто с тобою сейчас под палаткою
Поделится походным пайком?
Чья рука приподнимет украдкою
Твой рюкзак на подъёме крутом?

Ты не знаешь, как часто ночами я,
Подвигаясь поближе к огню,
Так тоскую, тебя вспоминая,
Эту грустную песню пою.

Здесь в тайгe только ели да сосенки
Поезда в отдаленьи поют.
Здесь на станции прошлою осенью
Мы закончили долгий маршрут.

Даже песен тогда не допели мы,
Расставаясь как на пять минут…
За какими лежит параллелями
Твой сегoдняшний трудный маршрут?

Я смотрю на костер догорающий —
Гаснет розовый отблеск огня.
После трудного дня спят товарищи…
Почему среди них нет тебя?
Закури, дорогой, закури !
Завтра утром с восходом зари
Ты уйдешь по тайге опять
Молибдена руду искать.

Вдалеке от людей будешь жить,
По тайге месяцами бродить,
Через реки и топи болот
Путь-дорожка твоя пройдет.

Пред тобой, дорогой, путь далек,
Много дальних и трудных дорог,
Но я знаю, ты все пройдешь
И что ищешь, всегда найдешь.

У берез пожелтела листва,
По утрам замерзает вода —
Значит, время пришло опять
В Ленинград нам с тобой улетать.

Закури, дорогой, закури!
Завтра утром с восходом зари
Ты уйдешь по тайге опять
Молибдена руду искать.

Татьяна Ворошилова

РГ-66-1 (ГГФ) МГРИ,
выпуск 1971 года

Сверлит мозги с утра одна забота –
Куда б пойти и где найти работу,
Чтоб в геологии, в науке, поиске
Найти ответ о сотвореньи мира,
Трансгрессиях морей и о явлениях,
Сгубивших мамонтов и динозавров,
Но сохранивших носорогов и акул
И крошечных пелеципод с брахиоподами
По наши дни от изначальной даты,
И завалившими все впадины земли
Деревьями в таких больших количествах,
Что обратили в километровой толщи
Уголь, а капельки смолы в янтарь.
Да, надо снова в МГРИ, к профессорам,
Которые меня моложе, в библиотеку
К кладезям науки, зарывшись в книги,
Заново понять и объяснить потом себе и сыну
Явления земной перестановки.

Олег Пинегин

У меня позывной - "СНЕГОПАД",
но дожди и дожди две недели,
прибывает вода, берега пожелтели,
я кричу, надрываясь в "Карат":

- СНЕГОПАД, СНЕГОПАД, СНЕГОПАД, СНЕГОПАД !
Я прошу - за любую награду -
кто в эфире, ответь СНЕГОПАДУ...

Но в эфире - какая-то брань
на японском, а может чукотском,
знать - на всем побережье охотском
сплошь висит моросящая дрянь.

Скоро кончится дождь, скоро лягут снега,
но взывать к небесам не пристало.
В сентябре, уже время настало,
эту морось заменит пурга.

А продуктам конец, да и плану - каюк,
заторчим здесь, как шпроты в томате,
и совсем ни к чему, очень зря и некстати
по палатке - назойливый стук.

Не ответили мне. Значит завтра - опять,
лишь в палатке чуток посветлеет,
нажимая тангенту кричать,
пока рация не онемеет:

- СНЕГОПАД, СНЕГОПАД, СНЕГОПАД, СНЕГОПАД !
Я прошу - за любую награду -
кто в эфире, ответь СНЕГОПАДУ...

Был один студент на факультете,
Об аспирантуре он мечтал.
О квартире личной, о жене столичной.
Но в аспирантуру не попал.

Если не попал в аспирантуру (сдуру)
Собери свой тощий чемодан.
Поцелуй мамашу, обними папашу,
И бери билет на Магадан.

Путь до Магадана не далекий
Поезд за полгода довезет.
Там, купи гитару, сколоти хибару,
И начни сколачивать доход.

Годы жизни быстро пронесутся.
Седина появятся в висках.
Инженером старым с толстым чемоданом
Ты домой вернешься при деньгах

Но друзья не встретят, как бывало,
И она не выйдет на вокзал.
С лейтенантом юным с полпути сбежала.
Он теперь, наверно, генерал.

Ты возьмешь такси до "Интуриста"
Будешь пить коньяк и шпроты жрать.
А когда к полночи станешь пьяным очень
то начнешь студентов угощать.

Будешь плакать пьяными слезами
И стихи Есенина читать.
Вспоминать девчонку с карими глазами
Что могла твоей женою стать.

Если не попал в аспирантуру -
- собери свой тощий чемодан,
поцелуй декана, попрощайся с мамой
и бери билет на Магадан.

Игорь Жданов, Александр Дулов.

Заварен круто дымный чай,
взлетают искры светлым роем.
- Моя родная, не скучай, -
свистит в костре сырая хвоя.

Ты там не знаешь ничего,
Винишь, наверное, в измене,
А здесь тропою кочевой
Усталые бредут олени.

Здесь сопки в воздухе висят,
По пояс скрытые в тумане,
Из женщин - верст на пятьдесят -
Лишь ты на карточке в кармане.

И эта ночь, и дымный чай,
И кедр с обугленной корою.
- Моя родная, не скучай,-
Свистит в костре сырая хвоя.
Солнце к закату клонится,
Темен Полярный Круг...
Если смотреть на солнце -
Значит, смотреть на Юг.
На Юге ему спокойней.
По крайней мере, сейчас.
А нам - в обратную сторону,
Искать заполярный газ.
Ставить на картах точки,
Прощупывать глубину.
И проклинать те ночки,
Что двадцать часов в длину.
Солнце за горизонтом,
Хмурит багровость щек.
Ну, погоди же, солнце,
Поговорим, еще...

Солнце к закату клонится,
Темен Полярный Круг...
Если смотреть на солнце -
Значит, смотреть на Юг.

Песня буровиков
Вариант (примерно 75 г.)

Солнце закатилось спать за облака,
тянется ночная смена.
Я гляжу на шпиндель грязного станка -
- хочется уснуть, мгновенно...

И заревёт мотор со страшной силою
И нарушая повсюду тишину.
По сантиметрику, по сантиметру
Коронка лезет, лезет в глубину.

Выбрали не зря мы горный институт,
трудную судьбу бродяги -
- лучше по болоту прокладывать маршрут,
чем всю жизнь марать бумаги !

Мы будем жрать и пить со страшной силою,
и нарушая повсюду тишину -
- по сантиметрику, по сантиметру
всю жизнь вгонять коронку в глубину.

Смерть придет, как призрак грязный и босой,
где-нибудь в горах Бырранга,
Треснет и скопытишься и даже не косой,
а пятиметровой штангой...

Но заревет мотор со страшной силою
когда - под гробовую тишину -
по сантиметрику, по сантиметру
нас на верёвках спустят в глубину.

Геологам посвящается!

От протерозоя и до кайнозоя
Фауну и флору мы всю учили;
Всех их привязали, даже не забыли
Споро-пыльцевые комплексы перми.


Ярусы и свиты повсеместно сбиты,
Каждый пласт имеет индекс свой :
Все брахиоподы и даже гастроподы
Могут спать спокойно под землей

Даже тайнобрачные и головоногие
Обрели отныне адрес свой
Все по стратиграфии и палеонтологии
Разлеглось в поверхности земной.
Были в стратиграфии даже несогласия,
Но сегодня скажем лишь о том,
Что волнует каждого –мир и понимание
За широким праздничным столом.

Все тектоникой разбито:
Брахискладка, останец,
Что прикрыто, что размыто-
Где начало, где конец?
Сотни грабенов и горстов
Не страшась любой работы,
Проползет палеонтолог,
Маркируя горизонты.

Врывшись в ил радиолярий,
Илом скрыт, но не забыт,
В толще кембрия когда-то
Жил толстолобый трилобит.
Развлечения не зная,
В тишине глубоких вод
Плыл, ордовик оживляя,
Тихий скромный конодонт.

Посвятив себя идее
Стратиграфии слоев
Расцвели криноидей
У девонских островов.
Красота и стройность мысли
В отпечатках древних листьев,
И столов, и тонких спор,
Что легли на дно озер.

Как посмотришь в микроскопчик
Фауну и флору,
Все расставишь по местам,
Прекратятся споры.
Ни железо, ни бокситы
Не были без вас открыты.
Уголь, нефть и газ
Не открыть без вас!

Съемщик вышел из маршрута:
Вася, где ж силур?
А его и нету тута!
Здесь везде один карбон
Крылья широко раскинул он,
И размахом мощных крыл
Весь силур загородил!
Вася, ты же раньше этот лист снимал,
И везде силур рисовал.
Возраст по кораллам определял сам Коник!
Что же карту Вашу рисовал дальтоник?

Вспомнил тоже, когда это было?
В магазине не водились ни краска и не мыло.
Оставалась лишь краска хаки, да и ту частично слопали собаки.
Чтоб на НТС поменьше было бед,
Выкрасили карту в зеленый цвет!
Так как лучшего судьи в мире не найти,
К самому Свиридычу решили мы пойти.
Пусть он нам рассудит,
Взором проницательным спорщиков отсудит.

Выслушав детально наш великий спор
Гранкин на решенья не бывает скор.
На столе Свиридыч схемы разложил,
Перетасовал их, опять сложил.
Чуть подумав веско молвил он:
«Братцы Вы не спорьте, это все девон.
И чтоб навсегда закончить это спор,
Уточняю – это есть жарсор».
Тут в кабинет заглянул Смигановский
А через семь минут Жуковский.
Руку важно он поднял,
И такую речь сказал:
«Если вместо буквы Д нарисуем нолик,
то на карте будет Вам ордовик.
Все равно другого нет, будет все как в сказке.
В принтере остались лишь зеленые краски.»

Геологический отчет

Введение

Для нормального хозяйства
Нужны крупы, масло, яйца
И сварить обед нельзя
Без кастрюли и огня.

Чтобы лучше знать район
Был он летом изучён.
Съемку Главк наш проводил
Не жалея наших сил

Преуспели мы в работе,
Все успели охватить.
А идеи здесь в отчете
Постарались изложить.

Глава I.

Географическое положение
Экономика района

Предлагаемый район кое-где расположён
Очень густо заселен, обводнён и заселён.
Реки все текут по кругу и вливаются друг в друга
Между ними только сопки и болота очень топки.

Там хороший урожай и дождливый месяц май
Летом зной, мороз зимой и на воду спрос большой
Чтобы сузить кругозор этим кончим мы обзор
Скажем, место ничего.

Глава II.

История исследования района

Изучать район работ начал мудрый наш народ.
У науки на заре, при Горохе, при царе.
Камни все усердно били и ракушки находили,
Тех, которых издавна называли фауна.

Все что можно изучали, даже флору замечали,
А о том, что не видали, как умели, так гадали.

Глава III.

Стратиграфия и тектоника района

Геология района зачата во время
И представлена она, как нам кажется, сполна.

Есть архей там и граниты аргиллиты и кварциты
В гнейсах залежи руды, под землей полно воды.
Всё раздроблено, разбито, кое-что и вовсе смыто.

Все породы смяты в складки в перевернутом порядке.
Всюду крупные разломы, протянули их штук сто мы.
А один не очень просит не то грабен, не то горст.

Сверху всё закрыто лёссом, называемым наносом.
Есть и галечник и глина, в общем, темная картина.

Глава IV.

Методика работ

Для ведения работ был предложен вертолет,
Но один лишь вертолет нам эффекта не дает.
Кстати, скоро мы узнали, что его нам и не дали.
И машины нет, хоть плач, но зато три штуки кляч.

Клячи - раз, а для болот был предложен гидрофлот.
На участках остальных пробирались на своих
(Как известно, на двоих).

Глава V.

Результаты работ

Результат работ по теме мы представили по схеме.
От старинных схем она мало чем отличена
Но зато она раскрыла все, что в старых картах было.
С геологией не ясно, остальное все прекрасно.

И поэтому мы снова для рисовки карты новой
Летом съемку развернем и потратим миллион.

Заключение

Смысл изложен кратко, сжато, не дурак я, не дундук.
Дайте степень кандидата хоть каких-нибудь наук.

Анатолий Цепин
(посвящается всем геологам)

На наших дорогах не встретишь следов -
Мы первыми их пролагаем.
Из шумных, усталых, больших городов
Мы каждое лето сбегаем.

Пасемся на воле у синей воды,
Шагаем таежною далью,
Не ищем награды за наши труды,
И нас не заманишь в Анталью.

Нам печь и камин заменяет костер,
А ложе из хвои - перины,
Но сердце - кусочек живой, не мотор,
Тоскует порой без причины

По шумным усталым большим городам,
По лицам любимых и дому,
И мы отступаем по нашим следам,
Поскольку нельзя по другому.

На наших дорогах не встретишь следов -
Мы первыми их пролагаем.
Из шумных, усталых, больших городов
Мы каждое лето сбегаем

Мы уходим...

Стихи: Анатолий Цепин
Музыка: Александр Хайленко

Мы уходим, уходим, уходим
От рутины, хандры, суеты.
И теряем, не только находим,
И пылают за нами мосты.

Оставляем друзей, оставляем,
На прощанье помашем рукой.
Получается также - теряем,
Пусть на время, душевный покой.

Мы не просим прощенья, не просим -
Пусть другие, а нам не с руки.
Мы любовь в своем сердце уносим,
Как уносим свои рюкзаки.

И дороги, дороги, дороги
Будут голову ветром кружить.
Лишь останутся дома тревоги -
Их не сможешь в рюкзак уложить.

Мы уходим, уходим, уходим,
И уносим надежды с собой.
Часть теряем, а больше находим,
И по жизни шагаем как в бой.

Под слепыми дождями косыми,
В град ли, снег, иль в полуденный зной
Мы готовы пойти и босыми,
Пусть лишь только потянет весной.

Кто шагнул из окопов уюта
В неустроенность пыльных дорог,
Кто надолго лишился приюта,
Право, выдумать лучше не мог.

Он встречает в дороге рассветы,
Воду пьет ледяную в ключах,
Лишь скупые мужские приветы
Согревают домашний очаг.

Он ласкает улыбкой закаты,
Ловит с полудня ветер хмельной,
И, венчая пустые утраты,
Возвращается все же домой.

Мы уходим, уходим, уходим
От рутины, хандры, суеты.
Оставляя - в итоге находим,
И дымятся за нами мосты.

Верьте

В.Г.Гоневчук, 1966
Фотозарисовки ко дню Геолога 2007 от Дальневосточного Геологического Института

Океан взбежит на берег
И завоет диким зверем…
Говорят, ходил здесь Беринг?
Только мы… мы все проверим.
Вот – Чукотка. Там Камчатка.
И Курилы нам курили.
Был в походах чай несладкий,
Комары в маршрутах были.
Открывали мыс Дежнева.
Кто-то в руки брал Авачу.
С жаждою открытий новых
Шли, надеясь на удачу.
Шли, надеясь, что на свете
Много есть еще «Америк»,
Что в маршруте трудном где-то
Нас увидит Витус Беринг,
Что Колумба каравеллы
Где-то ждут под парусами
Увлеченных жизнью смелых…
Может, очередь за нами?
Может быть, шаги считая,
С новым мы бредем Колумбом?
Может быть. Одно я знаю:
В жизнь идем мы верным румбом.
Океан, вгрызаясь в берег,
Крошит зубы-изумруды.
Люди, верьте: будет Беринг
И Колумбы снова будут!

Езжайте в поле, господа!

С Днем Геолога!
Анатолий Цепин

Когда достанет вас столица,
И дней унылых череда
Уже ночами станет сниться -
Езжайте в поле, господа!

Когда лицо белее мела,
И от загара нет следа,
Когда ослабнут дух и тело -
Езжайте в поле, господа!

Когда на буднях вязнут мысли,
Мелеют чувства, как вода,
И дни проносятся без смысла -
Езжайте в поле, господа!

Когда с душой в разладе чувства,
Поверьте - это не беда,
Природа лечит все искусно -
Езжайте в поле, господа!

Когда отхлынут все печали
Легко, свободно, без труда,
Начните вашу жизнь сначала -
Домой вернитесь, господа!

Мыслью и молотом
П. Драверт

Mente et malleo — мыслью и молотом
К недрам земли мне дано подойти.
В кварце, пронизанном блещущим золотом,
Вод ювенильных я вижу пути.
В снежно белеющих сростках альбитовых,
Гордо принявших навесный удар,
В черно-зеленых кристаллах авгитовых
Чувствую я металлический жар.
Mente et malleo — мыслью и молотом
В глуби времен проникать мне дано:
В гнейсе, тяжелою сталью расколотом,
Вижу я моря архейского дно.
В бурой пластине магнита горящего,
В палево-желтом куске янтаря
Грезится мне за чертой настоящего
Неповторимая ныне заря.
Mente et malleo — мыслью и молотом
К древнему космосу я подхожу;
Метеоритом, в пробеге размолотом,
Я продолжаю до солнца межу.
В стройных узорах железа магнитного
Мне открывается творческий план
Мира безмолвного и первобытного,
Влитого в синий астральный туман…
Mente et malleo — мыслью и молотом
Стены извечные станем дробить,
Жизнь с ее пламенем, светом и холодом
В ликах бесчисленных будем любить.
1924

Коллеге
А. Кузнецов

Ты что-то шепчешь день-деньской
Разрезами шурша,
И титул носишь колдовской-
Интерпретаторша.

…Там берег был, а здесь коса,
И в скважине песок.
В нём нефть... Ну оторви глаза
Хотя бы на часок!

Ну вспомни: компас, молоток,
Ботинки и рюкзак,
Шум горной речки, костерок,
Меня… Уйди, дурак!

Ну ладно, не было, остынь.
Минуло столько лет.
Ты в кофте вон, хотя теплынь,
И я ношу берет.

Сегодня повод есть у нас,
Сверкни же бирюзой!
Ну, за юру и за триас!
И за палеозой!
1981-2004

С Днём Геолога!
Дмитрий Рябухин

У всех у нас сейчас так много
Всего осталось позади:
Года учёбы, километры,
Пот, пыль, туманы и дожди.

Но главное, что нам осталось-
Друзья, с кем всё это прошли,
И, как военные присяге,
Мы геологии верны.

Пускай не все мы ездим в поле,
Но знаем все кураж весны,
Когда волненье предсезонья
Приходит ночью в наши сны.

Не воротить былое время.
Его мы в сердце сохраним.
За Геолфак! За тех, кто в поле!
Погоды и удачи им!

Поздравляю всех профи и тех кто стремиться ими стать с днём Геолога!
Никулин В.М.

Трубки взрыва мы искали,
Шли тропинками в тайге,
Все распадки шлиховали,
Грунт таскали на себе.
Коченели порой руки,
Ведь вода здесь сущий лед,
Постигали мы науки,
Теперь практики черед.
Лагерь наш не очень броский,
Две палатки и костер,
Мы нашли пиропов горстку,
Промывая грунт и дерн.
Значит где-то у истоков,
Кимберлитовый развал,
Наш маршрут через протоку,
Вверх где виден перевал.
Точно сыщики у следа,
За лотком берем лоток,
От восхода и по среду,
Мы исследуем поток.
Наконец-то вышли к цели,
Средь осадочных пород,
Зорким глазом углядели,
Кавернозный рыхлый свод.
Прорывая пласт за пластом,
Он добрался до верхов,
Может быть и есть алмаз там,
Среди брекчий и кусков.
Оконтурив выход тела,
Пробу крупную берем,
В душах сразу посветлело,
Завтра дальше поплывем.
Вниз по Малой Куанамке,
Ближе к северным ветрам,
В карте сделаны поправки,
Скоро ехать по домам.

О Геологах...
Никулин В.М.

Ну что Вам о геологах сказать?
О них больших поэм не написали.
Но звонче всех, им пели - дали,
О красоте, которой в городах не увидать…

Искали кто-то счастье, кто-то камни,
И открывали новые пути.
На север, на восток, и как обычно дальний,
Тайга и горы звали их идти.

Дороги были, были и маршруты,
Болота, зной и комары,
И счастье попадало на ладонь кому-то,
И горе, среди прочей мишуры.

Рюкзак и стертые мозоли,
Тропа на неизведанном пути,
Все вспоминается до счастья, иль до боли,
Другим такой дороги не пройти.

Была ведь молодость, была в ней и разлука,
Тоску романтики, не поворотишь вспять,
И вот когда надоедает скука,
Всем хочется к таежному костру опять.

Услышать байки и действительную прозу,
О том, что видел или что-нибудь нашел,
На перевалах, где танцуют ночью грозы,
Откуда твой товарищ не пришел.

О вертолете, где был штурман пьяный,
Однако выбросил нас точно, как всегда.
О том, где был рассвет, с похмелья, яростно – багряный,
Где была радость, и казалось бы судьба.

Где можно было из обычной, закопченной кружки,
Огня глотнуть, за будущий успех.
Где локоть часто заменял подушку,
А ноги согревал собачий мех.

Но жизнь меняется, проходит быстро время,
И чаще ноет сердце по весне,
Теперь мы рюмки наполняем у апреля,
На день Геолога, как память о Судьбе.
1999г. Апрель

С Днём Геолога!
Автор А. Зенов

Сегодня мы отнюдь не чаем
Отметить праздник собрались
И вряд ли сильно заскучаем,
Ведь здесь в одной семье слились
Полы профессии и судьбы.
Но как бы нам, при том при сём ,
Не упустить сквозь пальцы суть бы:
За что так весело мы пьём?
Так вот: осушим наши «фляжки»
За всех геологов страны,
Ведь с ними мы в одной упряжке,
Хоть и пришли со стороны.
А, в общем, легче сто иголок
Из стога сена нам достать,
Чем в чистом виде как «геолог»
Сегодня кто-то смог предстать.
Да, многие кончали ВУЗы
И с геологией на «ты».
Кому-то кварцевые друзы
Сияли как предел мечты.
Но время и прогресс науки
Диктуют нам свои права.
Теперь компьютерные муки
Нам доставляет голова.
Где те романтики в штормовке
Да с двухпудовым рюкзаком?
И супчик из родной перловки?
И - обогреться костерком?
И всё же пьём: «за тех, кто в поле!»
Пусть будет им счастливый путь,
Пусть хватит им еды и соли,
И чтоб с дороги не свернуть.
А путь домой всегда полегче
С маршрута иль из дальних стран.
И «дым отечества» излечит
Нас от любых потерь и ран.

Геологам ДВГИ (в лице Люси Похиленко) от геологов Алдана

Ну, что пожелать Вам, коллеги - ребята?
Поменьше заплаток ? Побольше зарплаты?
На это плевать ,,государевым людям''
Лучше -не знаю, хуже- не будет.

Но чтоб сапоги подошли по размеру
Но чтобы маршрутов по горло, без меры
И чтобы земеля Куваев Олег
(Мы - вятские) снова напомнил про снег
Снег майский, тяжёлый, намокший, натужный
Идёшь и мычишь: ''Кому это нужно.''

И чтобы проекты, и чтобы отчёты
И чтобы никто не упал от работы
В таёжно-степную траву-малахит
А сколько нас было. Ушёл, и забыт.

Студентов умелых, умеренно смелых
Студенток субтильных, но лучше дебелых
Вменяемых шефов, не очень паскудных… .
( А дальше с цензурною рифмою трудно.)

Нас меньше и меньше. Нас мало, нас мало
Которые любят копчёное сало
Которых не сыщет медаль ''За отвагу''
Которых не пустят ( бесплатно ) в Малагу.

А дети (и внуки?) идут в программисты
А годы проходят с пугающим свистом
Не то, чтоб с пугающим, просто невнятным
И многое стало вааще непонятным.

Пишу настоящим от настоящих
Геологов толстых, худых (блин, изящных)
Ответственных, главных, старших и ''смотрящих'',
Рабочих лошадок. Причастных, припавших,
Приблудших, почти догоревших, уставших
Ползущих вперёд и невольно отставших
А, в общем, присушенных. Это- навеки
«Аз есть». И поэтому мы - человеки.

Ну, что? Отдадимся ещё раз, ребята
В двухтысяча пятом, в двухтысяча пятом… .
Ведь хочется, можется, манит и тянет
Ах, как Офелия нас всех помянет.

Поздравляем и любим!!!

31.03.2005 Татьяна

Ко Дню Геолога 2005 ДВГИ
Юрий Зыков

Удивляйтесь. Смейтесь, говорите!
Всё швырнул в апрельскую пургу.
Только есть ещё такие нити,
Разорвать их просто не могу.

Эти нити – дым таёжной дали
С запахом разбуженной земли
От костра, что вместе разжигали,
От костра, что вместе затоптали
Сразу же, как только разожгли.

Тянет ветер, распустились почки,
С грохотом прошёл по Цаге лёд,
Зеленеют, розовеют кочки
Клюквенных нехоженых болот.
Май 1960

От имени коллектива ТНПЦ "Геомониторинг РT"
Ю.П.Бубнов

Геолог, брат, товарищ и соратник
Позволь тебя поздравить в этот день
И пожелать тебе и сил и вдохновенья
Все пережить и все стерпеть.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив,
Равно сноси хвалу и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб умилять глупцов,
Когда вся жизнь разрушится и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том.

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело,
и только воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой,
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый полог -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда ты будешь истинный геолог.
04.04.2004

Профессия - Геолог
Автор Никулин В.М

Ну что Вам о геологах сказать,
О них больших поэм не написали,
Но звонче всех им пели дали
О красоте, которой в городах не увидать…

Искали кто-то счастье, кто-то камни,
И открывали новые пути.
На север, на восток, и как обычно дальний,
Тайга и горы звали их идти.

Дороги были, были и маршруты,
Болота, зной и комарье,
И счастье попадало на ладонь кому-то,
И горе тоже кой кому.

Одни ушли в верха по чину,
Другие лямку оттянули – не беда,
Не надо ни кому искать причину,
Оставленного в жизни их следа.

Рюкзак и стертые мозоли,
Тропа на неизведанном пути,
Все вспоминается до счастья иль до боли.
Другим такой дороги не пройти.

Была ведь молодость, была в ней и разлука,
Тоску романтики не поворотишь вспять,
И вот когда надоедает скука,
Всем хочется к таежному костру опять.

Услышать байки и действительную прозу,
О том, что видел или что-нибудь нашел,
На перевалах где танцуют ночью грозы,
Откуда твой товарищ не пришел.

О вертоках, где штурман в доску пьяный,
Заброску сделал точно, как всегда,
О том, где был рассвет с похмелья полупьяный,
Где радость, счастье и казалось бы судьба.

Где можно из обычной закопченной кружки,
Огня глотнуть за будущий успех,
Где локоть часто заменял подушку,
А ноги согревал собачий мех.

Но жизнь меняется, проходит быстро время,
И чаще ноет сердце по весне,
Теперь мы рюмки наполняем у апреля,
На день Геолога, как память о судьбе.
01.03.2003

"Я жив! Я здоров! Я геолог! Я счастлив!"
Автор Люся Похиленко
Фотозарисовка ко дню Геолога 2003 с сайта ДВГИ

Геологов добрых, хороших и разных,
Изрядно умытых и тщательно грязных,
Геологов юных, геологов зрелых,
Поля проводящих в Крыму и Карелах,
Геологов очень открытых и хитрых,
Геологов съемки, геологов гидро-,
Кто в недрах земли добывает алмазы,
Геологов нефти, геологов газа,
Всех тех, кто дорогу без компаса знает,
Геологов смелых (других не бывает),
Геологов рьяных, геологов резвых,
Геологов пьяных, геологов трезвых,
Кто с камнем за пазухой ходит по свету,
Кто долгой зимой изнывает по лету,
А летом в поля от семьи убегает,
Всех их, романтичных (других не бывает),
Геологов скрытных и очень речистых,
Упорных экологов и тектонистов,
Всех тех, кто безумно влюблен в минералы,
Из древних морей извлекает кораллы,
Шлифы изучает ужасно дотошно,
Кто моет шлихи до кондиции "тошно!",
На кристаллографии зуб не сломает,
Геологов умных (других не бывает),
Геологов лысых, а также лохматых,
Геологов-дам в бигудях и помадах,
Геологов мрачных и вечно веселых,
Задумчивых, знающих массу приколов,
Машину водящих и водку не пьющих,
Куда-то глядящих и где-то снующих,
Всех ярких, азартных и фотогеничных,
Всех самовлюбленных и самокритичных,
Всех стройных, сидящих всегда на диете,
И кто за фигуру свою не в ответе,
Отважных, кто грудью других закрывает,
Геологов верных (других не бывает),
Геологов тощих, геологов сытых,
Геологов жизнью и молью побитых,
Всех тех, кто, рюкзак надевая на плечи,
Спешит покорить все камчатские речки,
Кто эксперимента фанат и глашатай,
Кто может работать лотком и лопатой,
Кто милой улыбкой восторг вызывает,
Геологов щедрых (других не бывает),
Кто типа конкретно ваще без базара
Нам тихую песню споет под гитару,
Геологов классных, порой эксцентричных,
Со всеми согласных, всегда полемичных,
Геологов мудрых, геологов сильных,
За модой следящих, изящных и стильных,
Всех бывших и будущих и настоящих,
В борьбе за открытья ночами не спящих,
Ни разу за поле тушенки не евших
И только на ней весь сезон просидевших,
Не ждущих добра от валютного фонда,
Живущих практически без микрозонда,
Но не обойденных каким-нибудь грантом,
Гордящихся степенью или талантом,
Себя отдающих научной стихии,
Геологов нудных (бывают такие,
Но их коллектив из рядов изживает,
Чтоб гордо сказать, что таких не бывает),
Считающих рейтинги и пофигистов,
Начитанных, грамотных специалистов,
Всех вас, геофизики, геодезисты,
А также примкнувшие к нам программисты,
Всех как-то припавших и где-то причастных
И к нашему празднику не безучастных,
Всех вас, дорогие друзья по удаче,
Решающих главные в мире задачи
Ресурсов природных, ресурсов душевных,
Великих, свободных и несовершенных,
Всех тех, кто однажды ушел в депутаты,
И тех, кто покинул родные пенаты,
Всех наших и ваших, забытых и прежних,
Когда-то российских, теперь - зарубежных,
Всех крупных ученых и просто рабочих,
Всех видных, завидных, и прочих, и прочих -
Всех вас мы открыто и чистосердечно
Поздравить спешим с нашим праздником вечным!
Хотим пожелать вам здоровья и счастья
И в грантах российско-буржуйских участья,
Открытий глобальных, успехов безмерных,
Зарплат выдающихся, не эфемерных,
Наука чтоб стала богатой до жути,
Чтоб завтра же деньги вам выделил Путин,
Чтоб вам нипочем никакие преграды,
А сверху чтоб сыпались только награды,
Полей плодотворных, коллег безупречных,
Студентов проворных, студенток беспечных,
Сапог не дырявых и речек не мелких,
Чтоб вы побеждали в любых переделках,
Чтоб рыба ловилась и утром, и в полдень,
А фляга со спиртом всегда была полной,
Палатки и спички чтоб были сухими,
Консервы и каши не очень плохими,
И чтобы комары вас поменьше кусали,
И чтобы любимые вас не бросали,
И чтобы душевные ваши затраты
Всегда приносили свои результаты,
Чтоб дети и внуки учились отлично,
И чтоб одевались не хуже столичных,
Желаем идей прогрессивных и дельных,
Свершений не только в мечтах запредельных,
И чтоб молотком разбивая породу
В дождливую мерзкую злую погоду
Вы грелись той мыслью: "Бывает и хуже,
Но труд наш, бесспорно, почетен и нужен,
И где-нибудь осенью после работы
За нами, возможно, придут вертолеты"
Желаем тайги вам без всякого гнуса,
Чтоб к вам прилетали пегасы и музы,
И чтобы прохожие вам улыбались,
Чтоб триппер и СПИД вас до смерти боялись,
Влюбленность чтоб в сердце жила и отвага,
А фляга со спиртом- (Опять эта фляга!..)
Короче, желаем вам мирного неба,
С икоркою красною белого хлеба,
(Ну, или хотя бы копченого сала),
Статей в заграничных престижных журналах,
Полета фантазии, дерзости мысли,
Компьютеры-гады чтоб больше не висли,
Чтоб вы достигали положенной цели,
Всегда все могли и всегда всех хотели,
Чтоб легкость и ветреность не раздражали,
Коллеги (см. выше) всегда уважали,
И чтобы могли вы сказать в одночасье:
"Я жив! Я здоров! Я геолог! Я счастлив!"

Симбирцев Вениамин Георгиевич

Когда мы молодыми были,
То всю державу исходили,
Месторождения ища.
Так почему же ты, Россия,
Ресурсные теряешь силы
И до сих пор еще нища?
Но верю, что наступит время -
Геологов младое племя
Заявит мощно о себе.
И будет Родина богата,
И выпьем мы тогда, ребята,
За вечный путь в своей судьбе.

Уезжают ребята
Никита Николин
К дню геолога

Уезжают ребята - окончен сезон.
Что поделать? - Пора, знать, такая.
Улетают друзья, из Залива к нам борт.
Рюкзаки по балкам собирают.

Улетают друзья. Через двадцать минут
Вертолёт унесёт их в пространство...
Впереди у них - Запад. Впереди у них - Юг,
И со мною навеки прощаются.

Вот на взлёт вертолёт и моторы ревут
И винты пыльный смерч поднимают...
Улетай же скорей, рыжий ангел разлук...
Что поделать, пора, знать, такая!

Уезжают ребята...

Песня написана в сентябре 1985 года, за 20 минут, при отъезде студентов с геологической производственной практики

Диалог на вечере полевика
Никита Николин
К Дню Геолога (нынче - 6 апреля)

После полевого сезона геологические отряды
съезжаются на базу экспедиции.
Когда сданы и защищены полевые материалы
проводится "Вечер полевика"
Встречаются геологи разных отрядов,
делятся впечатлениями о сезоне. Фото - газеты,
рассказы, новые песни, художественные сценки....
...Так было, до краха геологии в 1991-93 г.

Диалог на вечере полевика
Музыка С. Никитина

Что происходит на свете?
- Да, снова зима!
Значит вернулись с полей
И опять - "камералка"
Лето так быстро прошло,
И, немножечко, жалко...
А на дворе за окном
Холод, вьюга и тьма.

Что же за всем этим будет?
- Придет новый год!
Нас разбросают с тобой
по различным отрядам...
Что же ты хмуришься? -
Это ж, для партии надо,
И, неизвестно, куда нас судьба занесёт.

Чем же всё это закончится?
- Будет апрель!
Будет апрель -
ты уедешь опять на "весновку"
И на пол года
- рюкзак, сапоги и штормовка
А неприятностям прошлым,
Прошу я, не верь!

Что же из этого следует?
- Следует - жить!
В праздники в вальсе кружиться,
а в будни - трудиться.
И унывать в этот час нам с тобой
- не годится!
Я полагаю, что всё таки следует жить!

Следует жить, ибо сколько вьюге не кружить
Недолговечна её кабала и опала,
Где бы нелёгкая нас по горам не таскала
Век мы не сможем, судьбе полевой изменить!

Ночью на базе геологической партии
Никита Николин
Над базою ночь...

Небо глядит из-за шторок сияний
мирриадами звездочек - глаз.
Всходит луна, словно спелое яблоко
катится с сопки прямо на нас.

Ветер утих,
Только шепот вселенной слушаем все мы
пытаясь понять.
Спутник летит.
Расступаются звезды…
Как все непросто и дрожь не унять.

Завтра придет.
Будут снова маршруты
Много находок
И много друзей
Но не вернуть
нам минувшего лета,
звездного неба,
сопок Прибрежных
Ты мне поверь.

Над базою ночь…

Таёжный секрет
Андрей Макеев
- Вы, наверно, знаете какой-нибудь таёжный секрет - как разжечь костёр с одной спички, - спросил наш романтик Шурик местного охотника с пропитым лицом.
- Да какой там секрет - солярки пизданёшь из ведра - и всё.

Я не был в тайге уже много лет,
но в памяти, всё же, не стёр
самый главный таёжный секрет -
как быстро разжечь костёр.

Солярки ведром зачерпни, не скупись
и щедро дрова полей, -
и с первой спички взметнётся ввысь
танец огненных змей.

Собратьям...
Евгений Шенкман

Нас все время несет куда-то,
Самолет, вездеход, машина…
Дождь муссонный иль снежная слякоть
Ожиданий погоды тупая резина

Сквозь простои, пробеги и славословья
Сквозь прорехи в бюджетах и договорах
Метры керна, порою добытые с кровью
Метрограмм удачные, в граммах, не в спорах

И моделей объемные вереницы
Предвкушенье тяжелой работы и славы
И на картах месторождений границы
Рудных тел очертанья, где росли только травы

Геологу суровому
Евгений Шенкман

Висит программа у меня
Не клеится отчет
И полоса из нудных дел
Который день идет
Безжизненно висит рюкзак
И пыльные стоят
Ботинки горные, что встарь
Я днями не снимал подряд
Такое ныне естество
Разведочных работ
что перед нами словно божество
компа экран встает
И вбухав нужных файлов тьму
Сидим мы в ожиданьи
Что комп за нас создаст прогноз
Без всяких опозданий
Нам твердолобым не понять:
Что заложили, - то получим
Дела все повернули вспять
И вариации считать
Приходится на всякий случай

Наш Путь
Евгений Шенкман

Наш Путь: потери, встречи, расставанья…
Полеты опостылели давно
И еле-еле теплится желанье
Увидеть новые места,
Но это вроде как кино
Подобие дороги, грязь, ухабы,
Железо ржавое и крыши полотно
Кругом лишь мужики и реже злые бабы
Природные красоты -фотоном
и иного не дано…

Что нас влечет туда?
Пожалуй, чувство долга,
Когда-то пред Страной,
Теперь – пред людьми
и так же ясно, как куда впадает Волга,
Все те же чувства вечные под бренною луной…
Мы всем должны, но нам никто не должен,
Чиновникам и думским наплевать,
Откроем мы рудник или не сможем
По не вернувшимся заплачут только мать

Руда нужна, и нужные машины
Должны рождаться каждый день и час
Но мзды чиновник ждет и тянется резина
На базе нет горючего, терпения кончается запас
Какой-то кризис вновь и срезаны бюджеты
И до отчета времени в обрез
Но пробы мы берем и материмся тихо
Таков для нас эпохи странный срез

Конец сезона
Евгений Шенкман

Ягель хрустит под ногой
Тундра вся в желто-красном наряде
В небе низком гусиный конвой
Тянется из под облачной хляби
Слух обострен до предела
Чудится всем вертолет
Сопок вершины снежным мелом
Выкрашены. И снег идет.

Сине-черная встала стена
Там, у северного горизонта
Запах снега и талого льда
Забереги. Конец сезона.

Время тяжелых маршрутов
Евгений Шенкман

Время тяжелых маршрутов
Мысли рожденные в них
В юном осталось прошлом,
Это теперь для других

Просто где-то на взлете
Ты превысил предел
Просто чтоб был ты счастлив
Кто-то Вверху не хотел

И новый свет вертикалей
В иную ипостась теперь
Связи других состояний
Приоткрывается дверь...

Геологу-полевику
Евгений Шенкман

Толь разведка в Африке, то ли на Чукотке…
Что преподнесет мне будущий сезон?
Взмоет в небо самолет…
Эй, прощай красотки!
Мне о вас теперь думать не резон!
Будут пробы и шлихи, комарье и мухи
И одежда вся мокра, толь от пота, толь дождей
Буду взгляды со смешком у Судьбы-старухи
Постараюсь улыбнуться я ответно ей
Как придумает Она, как пойдет Кривая?
Не дано предугадать, как Пер Гюнт тогда...
Побреду еще вперед тихо напевая
Может день лишь продержусь, может быть года
Это вы сущности легко, к миру минералов…
Будет новый переход и взлетит душа…
Новый век иных свобод, дел иных начало…
Побреду пока вперед, хоть и не спеша…

Ко Дню Геолога. В. Клязьмин.
Галенит

Все дороги косыми дождями исхлестаны
Комариною прорвой гудят позади...
Наши жилы испытаны трудными верстами
По земле ,где, быть может, никто не ходил.
Мы трудились и знали,что так и положено
Возвращаясь в палатку, валиться без чувств.
И казалось, что самое невозможное
Нам бывало с тобою всегда по плечу.
Но когда чуть живыми с усталости падали
Или стыли от сырости в шалаше,
Мы невольно вопрос задавали: "А надо ли?"
Начиная порой сомневаться в душе.
Вдруг,действительно, в жизни
Не поняли что-то мы
Из того, что обязан понять человек...
До сих пор нас считают с тобой идиотами
Те коллеги, что сразу остались в Москве.
Черт возьми! Может быть, и права эта братия
Только друг не осудит, а близкий простит-
Непутевая наша с тобой биография
Начиналась и кончится, видно, в пути.
Отзвучит наше время походными песнями,
А когда на последнюю выйдем версту
Год за два нам прикинет бухгалтер для пенсии...
И один к десяти наши жены зачтут.

P/S Эти стихи написаны в 70-е годы В.Царьковым(Клязьмин),работавшим в Янской ГРЭ.

Старая геологическая песенка
Николай Чамов

Дожди, дожди, дожди – весьма банально,
ломать маршрут, конечно, не резон;
четвёртый месяц тянется нормально
большой таёжно-бархатный сезон.

А письма – это просто предрассудки
как острова, как солнце, как моря;
которые уж дьявольские сутки
живём в тайге вдвоём – костёр и я.

Так одинок мой полинялый терем,
кочующий в затерянном краю;
представь себе, дожди – такие звери:
разъели даже карточку твою.

Промокшая таёжная пехота,
любой пехоте слякоть – не беда;
нужна моей Стране моя Работа –
большая очень важная руда.

Мне не грозит, пожалуй, только слава –
я у неё давно забытый сын;
Якутия моя – моя держава
и озеро моё Эльгыгытгын!

Дожди, дожди, дожди – косые строчки,
да мокрых шишек чуткий перезвон;
маршрут, маршрут, маршрут – на картах точки,
а в этих точках – прожитый сезон.

Возвращение
Николай Чамов

Воспринимая мир с усталым всепрощеньем,
ведя на струнах дней дорожный перебор,
который год подряд со странным упоеньем
ты нежно ворошишь походный свой костёр.

Ты бродишь наугад, исполненный сомнений,
когда бывает мир безжалостен и груб,
но прелесть новизны и радость возвращений
сплетаются в одну волшебную игру.

Над робкой вязью строк колдует вдохновенье
и пишет для судьбы наброски, а затем
соединит их всех однажды возращенье,
на ниточках дорог развесив контур тем.

Но в череде земных и грешных воплощений,
который раз решив, что прожитое вздор,
для новых миражей и новых возвращений
ты вновь развороши походный свой костёр.

Шатаются по миру чудаки
Анатолий Цепин

Что толку о несбывшемся вздыхать?
Ну, не сбылось, и ладно, слава Богу –
Подальше от тщеславия греха,
На светлую широкую дорогу.

Что толку невезение корить,
Не повезло сегодня? – будет завтра.
Привыкни позитив себе дарить,
И чтобы он включался сразу, авто.

У каждого события всегда
Есть в жизни положительное свойство,
И вы его ищите, господа,
Не возвышая поиск до геройства.

Когда войдет он в ваши кровь и плоть,
И станет каждодневною привычкой,
В душе сумейте робость побороть,
И жизнь откроете ключом, а не отмычкой.

Шатаются по миру чудаки,
Которые усвоили все это,
Они зовут себя ро-ман-ти-ки,
И каждый обязательно с приветом.

Куда ты вывела меня, дорога...
Андрей Пожарицкий

Куда ты вывела меня, дорога?
К какой неизвестной реке?
Сил осталось не так уж и много
И пусто в моем рюкзаке.
Я сухим выходил из воды
И всегда верил только себе.
Там в долине жилье и сады,
Но мне нужно вверх по реке.
Куда ты вывела меня, дорога?
Здесь скалы и опасный подъем.
Говорили вокруг: «Подожди»!
Говорили друзья: «Обойдем»!
Они выбрали легче маршрут,
У них хватит еды и питья.
У нас одна общая цель,
Но они придут раньше, чем я.
Куда ты вывела меня, дорога?
Я опять настоял на своем.
Кто остался в последнем селенье
Называли меня дураком.
Здесь пустыня от края до края
И колодец засыпан песком.
Днем голодное солнце сжигает,
А ночью не согреться костром.
Куда ты вывела меня дорога?
К какой неизвестной реке?
Сил осталось не так уж и много
И пусто в моем рюкзаке.
Я ослаб от утрат и нужды
И почти не верю себе.
Там в долине жилье и сады,
А мне нужно вверх по реке.

Полевые работы
Инь-Янская

Поле это, вам, не Сочи,
Нет хот-догов, нет тусни.
Поебаться вдруг захочешь,
А вокруг – тайга да пни.

Наплевав с высокой горки
На морали узкий круг
Полевик берёт в поёбки
Мать-природу на испуг.

По саранкам, по аласам
Жарит грубый вездеход,
В жисть не станет пидорасом-
Все поляночки взъебёт!

Дочь прогресса – буровая
Целку на земле порвёт.
Прочь! Судьишка мировая!
Раз молчит - сама даёт.

Вот элита средь рабочих-
Пан канавщик и горняк
Аммонит в шпуры заточит-
Садомазовский бодяг.

У старателя похлеще-
Скип, карьер, колода, шлюз,
Скрубер валунами хлещет-
Потанцуй-ка, мать, под блюз.

И устав в расцвете лета
От активности мужей
Молит, милая, заветы:
Отьебитесь поскорей!
---------------
алас(якут.) – поляна

2008... сезон снегов, сезон дождей
Олег Ваулин
Песни написанные в горах Тянь-Шаня, в 2008 г.
А услышать их можно здесь

СОМНЕНЬЯ ПРОЧЬ

Быть иль не быть? - Вот в чем всегда вопрос…
Быть может, есть другие варианты?
Жизнь большинства устроена из грез,
А есть в ней смысл? – Да нет, одни стандарты.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Вооружен умом и молотком,
Да сухпаек, чтоб к вечеру не сдохнуть,
А в чем же жизни смысл? А что потом?
…Так возникают вечные вопросы.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Ну и к чему бродить, чего искать,
А в результате по мордам метели?
Все это как-то сложно осознать…
Ну например: Зачем тебе холодные постели?

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

К чему, зачем, за что и почему?
Ведь можно жить без рюкзаков и грузов,
Любить детей, жену, ходить к врачу
Или в пивной сидеть, отращивая пузо.

Сомненья прочь – иду на Вы!
На Вас, простите, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по Курменты,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

Быть иль не быть? - Нет, это не вопрос…
Конечно – быть, и нет здесь вариантов!
Хоть жизнь свою мы строили из грез,
Но убежали от людских стандартов.

Сомненья прочь – иду на Ты!
На Вас, конечно, уважаемые Горы,
По ледникам, по осыпям, по КурменТы,
Не покорять их, а с собою вечно спорить.

ГОРЕЛОЧКА

На газовой горелочке
Варим чифирок
И сохнет на тарелочке
Плавленый сырок,
Срывая планы квартала
Дожди косые льют,
Товарищи по партии
Угрюмо кофе пьют.

А Главный спец с компьютером
Сражается в шиш-беш
А то, что нет маршрутов
Так хоть на стенку лезь.
Давай хотя б про девочек –
Убьем еще часок,
На газовой горелочке
Сварим чифирок.

Ущелья, скалы, тропочки
Залитые водой –
Накапай Юра стопочку,
Погоду успокой.
Маршруты эти нудные –
По шесть часов в седле
Искать породы рудные,
Хоть можно жить в тепле!

Погода, что оскомина -
Ты сам свой выбрал путь…
В гортексы упакованы
Уходим на маршрут.
А целом это мелочи,
Ведь каждый вечерок
На газовой горелочке
Варим чифирок!

ВОТ БЫ ВЫПАЛ ПОГОЖИЙ ДЕНЕК

Вот бы выпал погожий денек
До трусов чтоб раздеться,
Я б на теплые камни прилег,
Что б под солнцем погреться.

По брезенту опять дождь и град
Барабанною дробью,
Он грохочет часов пять подряд –
Точно хочет угробить.

Ну а с запада вновь холода
Предвещают метели…
Ну когда же, когда же, когда
Я согреться сумею?!

И опять прогорел Иссык-Куль -
Одна только работа,
Сам бы сел за “ландкрузера” руль –
Так погреться охота!

Бесконечное солнце на льду,
Обожженные лица…
Все равно озерко здесь найду,
Что бы в нем утопиться!

Ну да ладно об этом болтать –
Это ж только причуды,
По палаткам, раздеться и спать!
Завтра снова маршрутить.

МЫ РОДОМ ВСЕ ИЗ ДЕТСТВА
(ДЕТСКАЯ ПЕСЕНКА)

Мы родом все оттуда
Где Дед Мороз, где чудо
И елку в дом приносит декабрьский снеговик.
А здесь посреди лета
Снеговика мы лепим
Лишь тот не удивляется, кто жить уже привык.

А елки где-то ниже,
В июле - нужны лыжи,
Мечты здесь разбиваются и тают словно льды.
И это безобразие
Не в Арктике, а в Азии -
Сиротское название, по-местному – Джетым.

Кругом такие рожи –
Хоть с бородой, но всё же
На Дедушку Мороза нет, не похожие,
А как достанут горы -
То сразу едут в город,
Где в страхе разбегаются, спешат прохожие.

Мы родом все из детства,
От этого не деться,
Снегурочку за руку возьму я как тогда…
Ох, плохо быть сироткой,
Не помогает водка…
Джетымские страдания, джетымская бяда.
Держись геолог!
Вдруг Напишу
В чем геолог хренов, как товарищ?
От него несваренье в душе,
От походных костров – вероятность пожарищ!
Проходимец первейший вообще!

Но путь наш далек и вечен,
Ведь на месте мы сходим на нет,
Держись разведчик, крепись разведчик,
Ты ёклмн всех недр!

Под морзянку, бродяжью подругу,
Под собачий, восторженный шквал,
Мы пропремся сквозь вечность, пустыню и вьюгу,
Чтоб найти, что никто не терял.

Наш путь как всегда в тумане,
Неизвестной тропою идет,
И совсем ни билет лотерейный в кармане,
И не каждого выигрыш ждет.

Шаман
Полозов Евгений

Шаман! Ударь в свой старый бубен!
Пусть его звук сознанье глушит.
И пусть во мне МЕНЯ не будет-
В другом пространстве будет лучше.

Шаман! Дай мне своей настойки!
Чтоб моё тело успокоить.
Ко всем виденьям буду стойким,
Хочу свой Рок побеспокоить.

И закачалась, закружилась
Земля под грешными ногами.
Такого и во сне не снилось-
Я стал водой и небесами.

Я растворился в горном эхе,
Метался звуком отражённым.
И в беззаботном детском смехе
Я был ребенком несмышленным.

И разноцветными шарами
Кружились годы и мгновенья.
И с очень ясными глазами
Возникли лица из забвенья.

Здесь как в бреду болезни детской
Пурпурные смешались краски,
Но больше нет причины веской,
Чтоб относится к ним с опаской.

А вот обрывки старых мыслей
Летят кусками прелой пряжи.
Когда-то значащие числа
Осыпались ненужной сажей.

Душа, пробитая грехами,
На сквозняках поистрепалась,
В ничто, гонимая ветрами,
Подбитой птицей трепыхалась.

Я стал и холодом, и жаром,
И замерзал, в огне сгорая.
Я стал змеёй с острейшим жалом,
Себя же, в ярости, кусая.

И пред часами мирозданья,
Что отмеряют срок всех жизней,
Я видел смысл предначертанья,
И час, по мне вершимой, тризны.

Шаман! Не бей в свой старый бубен!
Я должен с грешным телом слиться.
Пред тем, как Рок меня погубит,
Хочу я жизнью насладиться!

Банальный маршрут
Павел Шуляк

В. Богданову

Банально на дальних кордонах
Уже полыхает закат.
Вцепившись корнями за склоны,
Там кедры надежно стоят.

А здесь вдалеке от отрогов –
Во мхах исчезающий след.
И хочется рифмы банальной – дорога,
Которой здесь все-таки нет.

И все бы могло очень просто,
Почти замечательно быть,
Но в пол человечьего роста
Сплоченные кочки-грибы.

И было б не так уж печально
По кочкам скакать налегке,
Когда б не набитый рюкзак за плечами
Достоинством в тридцать кг.

И то ты – как скачущий зайчик,
А то – между кочек змея;
Сие, одним словом, кочкарник, кочкарник
Из вредности Бог наваял.

Ну ладно, марюги, болота
И вся эта божья хлебня
Быть может не столько работа,
А сколько проверка себя.

И наш знаменитый везунчик
Железный возьмет ориентир.
Теперь все в порядке: “Командуй, Славунчик !
Железный ты наш командир”.

Не хватит второго, так ладно,
На третьем дыханье дойдем.
И к ночи поставим палатку,
И добрый костер разведем.

И здесь наконец воспарим мы –
Костер, небо, звезды, Творец,
Душистый чаек и душистая Прима
С душистым портянок амбре.

Понятно, что мы не профаны,
Хоть в профиль смотри, хоть в анфас.
Мы выйдем. И сам Митрофаныч
Вручит нам достойный аванс.

Не будучи оригинальны,
Мы тут же в кооператив,
Не мудрствуя попусту, врежем хрустальной,
Как маленький аперитив.

Забросив на койку штормовку,
Товарища хлопну в плечо:
“Порядок. А что, как ты думаешь, Вовка,
Такой бы маршрутец еще ?”.

Закончился сезон
Павел Шуляк

......................................А. Шуляку

“Тормозни, дружище! Даст бог, свидимся когда-то”.
Выпрыгну из кузова, лагерь опустел.
И уже разъехались по домам ребята,
И давно поделали сотни нужных дел.

Словно бы с незримою встретившись преградой,
Как-то вдруг закончился полевой сезон.
И ложится-царствует пламя листопада
Сочною палитрою на прозрачный фон.

И поманит старая, ветхая дорога,
Что бредет-теряется где-то там в лесах,
Что б с ружьем вышагивать, думать понемногу,
Да еще посматривать вверх на небеса.

И одарит лист летящий грустью увяданья,
Что вплетает шелест свой в шорохи тайги.
И еще подумаю: “Юность, до свиданья”,
Все-таки у времени неслышные шаги.

Косяков далекий крик в тишине растает.
За сезон умаявшись веса набирать,
Рябчики ленивые, хоть бери руками;
И ружьишко вскинешь, было, да грешно стрелять.

И когда стемнеет, и сгустится холод,
То согреет ночью жаркая нодья.
И над головою в глубине бездонной
Знаки Зодиака что-то говорят…

Ну что Вам о геологах сказать...

Ну что Вам о геологах сказать?
О них больших поэм не написали.
Но звонче всех, им пели - дали,
О красоте, которой в городах не увидать…

Искали кто-то счастье, кто-то камни,
И открывали новые пути.
На север, на восток, и как обычно дальний,
Тайга и горы звали их идти.

Дороги были, были и маршруты,
Болота, зной и комары,
И счастье попадало на ладонь кому-то,
И горе, среди прочей мишуры.

Рюкзак и стертые мозоли,
Тропа на неизведанном пути,
Все вспоминается до счастья, иль до боли,
Другим такой дороги не пройти.

Была ведь молодость, была в ней и разлука,
Тоску романтики, не поворотишь вспять,
И вот когда надоедает скука,
Всем хочется к таежному костру опять.

Услышать байки и действительную прозу,
О том, что видел или что-нибудь нашел,
На перевалах, где танцуют ночью грозы,
Откуда твой товарищ не пришел.

О вертолёте, где был штурман пьяный,
Однако выбросил нас точно, как всегда.
О том, где был рассвет, с похмелья, яростно – багряный,
Где была радость, и казалось бы судьба.

Где можно было из обычной, закопченной кружки,
Огня глотнуть, за будущий успех.
Где локоть часто заменял подушку,
А ноги согревал собачий мех.

Но жизнь меняется, проходит быстро время,
И чаще ноет сердце по весне,
Теперь мы рюмки наполняем у апреля,
На день Геолога, как память о Судьбе.

Были горы и маршруты

Были горы и маршруты,
Звон тайги,
Огонь костра,
Из палаток рано утром
Нас романтика звала.

Скалы, скалы, и курумы,
По распадкам блеск ручьев,
Недодуманные думы,
На привалах под ружьем.

Перевалы с ледниками,
И усталость к концу дня,
Что осталось,
То осталось,
Своей тайною маня.

Годы ходят, годы мчатся,
И осталось лишь в тебе,
Когда хочешь возвращаться,
К той судьбе, но лишь во сне.

Сопки, сопки и озера...
Никулин В.М.

Сопки, сопки и озера,
Тучи комаров,
Но народ всегда веселый,
Собирался у костров.

После длительных маршрутов,
Впечатления ни счесть,
Кольский край в шторма воткнутый,
И у нас на картах есть.

Терский берег – южный берег,
Воля здесь шальным ветрам,
Аметистом путь устелен,
И алмазы тоже там.

Слюдяные кимберлиты,
Рвут архейский древний щит,
Сотня трубок здесь открыты,
И на поиск путь открыт.

Прячет матушка-природа,
Блеск своих хрустальных слез,
Красота в ее породах,
И тоска вселенских грез.

В Алтайские горы уходим мы завтра...
Никулин В.М.

В Алтайские горы уходим мы завтра,
По Чуйскому тракту, вдоль речки Катунь.
Нам компас дает на маршрутах поправку,
И солнце в рассвете укажет нам путь.

Рюкзак, молоток и дорога к вершинам,
Лысеют гольцы в небесах голубых,
На собственных спинах,
На согнутых спинах,
Несем отголоски событий былых.

Маршрут многодневный, в ущелье глухое,
Где кедры стеною стоят под сто лет,
Где узкой тропою,
Маральей тропою,
Геолог находит из прошлого след.

В скалистых распадках блестит в отраженьи,
Прорвавшая недра, к рассвету, руда,
Побольше упорства, немного везенья,
Мы вновь возвратимся когда-то сюда.

Ветер с Охотского моря. Олег Пинегин

Голые сопки окутал холодный туман.
Плюнь на погоду, возьми - на гитаре сыграй.
Медленно-медленно тянется дней караван -
ветер с Охотского моря в Хабаровский край.

Наши палатки, три белых пятна между скал,
вместе с ребятами солнца с надеждою ждут.
Вроде бы август еще подождать обещал...
Что-то напутал. Прогнозы, наверное, врут.

Сидя в промокших палатках, пьем жиденький чай.
Мысли - за тысячи верст. Сатанеет народ.
Кончен сезон, но напрасно не жди, так и знай -
- не прилетит, не обрадует нас вертолет.

Голые сопки окутал холодный туман.
Плюнь на погоду, возьми - на гитаре сыграй.
Медленно-медленно тянется дней караван -
ветер с Охотского моря в Хабаровский край.

Про Север
Олег Пинегин,

ГГФ МГРИ, выпуск 1977 года

Я думал, что Север - узоры сияний,
Цветная экзотика снежных широт...
А это глухая тоска расстояний,
Озноб редколесья, да всхлипы болот.
А это балки или попросту бочки,
Нехитрый приют кочевого жилья.
А это по месяцу с гаком без почты
Среди обезумевшего комарья.

Я думал, что Север - над мощью торосов
Печальных гагар идиллический крик.
А это куски оборвавшихся тросов,
Увязших машин захлебнувшийся рык.
А это моторов надсадные души,
Что трубы с трудом волокут за собой
Вдоль Карского моря, припавшего к суше
Шершавой, холодною Обской губой.

Я думал, что Север - экзотика чума,
Где тишь первобытна за пологом стен.
А это накал вертолетного шума,
Натруженность раций, да трепет антенн.
Среди красоты, оглушившей как выстрел
Я понял, порошу сметая со лба,
Что север не место экзотики льдистой,
А дом, где работа, а зов, где судьба.

И если Вам снятся таежные дали
И если Вам дела до роскоши нет
На Север, на Север крутите педали
В снегах Заполярья я жду Вас, привет.

Первопроходцам
Завсегдатый

Пока играет труба
Гортанью рваного горла,
Мы пьем за тех, кто вдали,
Хотя не ближе и мы…
Но кочевая судьба
Клюкой нас к стенке приперла,
И сердце ноет, болит,
С зимы до новой зимы.

Не с нами, не с нами
Все это, вроде, было…
Большая вода унесла…
И ветра басами
Задуло и заныло,
Напомнив про дерзанья и дела!

Не сладок вкус мерзлых губ…
Башка в морщинах скитаний…
Седые клочья на ней,
Иль лысый тундры пейзаж…
Тех, кто по прИзыву труб,
На поиск призрачных тАйн
Седлал игривых коней,
Да, нынче вышел в тираж…

Не с нами, не с нами
Все это, вроде, было…
Большая вода унесла…
И ветра басами
Задуло и заныло,
Напомнив про дерзанья и дела!

C Днём Геолога, коллеги!

Полярный вальс
Завсегдатый

Не ищите меня на широких проспектах,
На бульварах весенних столиц…
Я сегодня как рыцарь в дорожных доспехах,
В стороне от любимых и дружеских лиц.

Я сегодня иду тишиною объятый
По аллеям полярных цветов.
День и ночь это солнце не знает заката,
Да туман обнимает густой…

А в далеких столицах с фонарями кружится
По асфальтам ночных площадей,
Белый пух тополиный, и по улицам длинным
Вереницей круженье людей.

Ты, не спишь, мое чудо,
Светлых вальсов подруга,
Из окошка глядишь сквозь дворы…
Но не видно оттуда Полярного круга,
Над которым кружат комары.

Верь, наступят мгновенья
И сплошное круженье,
Наконец-то, сведет нас двоих,
Тополиного пуха, комариного круга,
И полярного вальса мотив…

Иван Гаман

Мне нечего сказать. Я всё сказал!
Последняя затяжка папиросой,
последний взгляд на город и вокзал,
И вновь меня в тайгу умчат колёса.

Асфальтовый кошмар, прости - прощай!
Не разогнать бензиновое стадо...
Травинка на газоне шепчет рядом:
"Не предавай себя! не предавай!
И речку, что гудит от комаров,
И тропку, ту, что по распадку вьётся.
Учти, тебе предательство зачтётся
В чистилище! да так, что будь здоров!

Брось этот город! Убегай в тайгу назад!
Проси прощенья, рылом землю роя!
Иначе, Пётр Святой у райских,
Ни в смерть тебе ворота не откроет!"

Я улетел без крыльев. Пал в цветы.
А где-то, в фарной пляску вакханальной,
Пропал твой взгляд.
Исчез как нереальность.
Он об асфальт разбился.
С высоты...

В полях...
Завсегдатый

В полях, в палатке драной
Не скучно мне лежать
В маршруты утром рано
Бей палкой – не поднять.
А где-то в шумном мире
Романтики сестра,
Ты, в городской квартире
Вздыхаешь по утрам.

Романтика дается
Не каждому легко,
Порою сердце бьется
По пяткам молотком,
И вспоминаю сладко
Твой мебельный уют,
Сердечные припадки
Покоя не дают.

Но мне на завтра снова
Конем для рюкзака
Терять свои подковы-
«На счастье» дуракам.
И с тихою улыбкой
Печальный облик твой
Растает в дымке зыбкой
«Толкучки» городской…

Походная, День-Ночная...
Супо Стат
Неопределённому Времени Суток

Я всё своё ношу с собой
в заплечном рюкзаке:
палатку, сахар, перец, соль,
большой топор в чехле;
пилу, зубило, молоток,
отвёртку и кайло;
верёвки свёрнутый моток,
сухариков кило;
презервативов пачку для…
для всяких нужных встреч.
Без них в лесу ни как нельзя
в ночи костёр стеречь.
Вот если палку в нужный миг
в костёр не бросишь ты,
то и замёрз, считай, старик.
Погас костёр любви.
Хожу по лесу с рюкзаком,
теряя каблуки.
Пусть собирают их потом
придурки – грибники.
Подкова счастье в дом несёт,
а мой каблук – лафу.
Я это сходу докажу
любому грибнику.
Намедни с другом ездил в Крым
и в Греции я был…
И там и там, прикинь косяк,
в костёр поссать забыл.
Но это право ерунда,
житейский наш пустяк…
Сам посуди пожар – фигня,
подумаешь косяк…
Куда страшней, когда в лесу
закончился портвейн,
и водки нет, и спирта нет,
ты трезвый Ночь и День.

Тем, кто ищет
Томилова Галина
АГЭ

Скалы гурьбой,
Словно вдруг одичавшие замки,
Лунный покой,
Маячками нечастые маки,
Небо - в глаза,
И чем дольше, тем легче дорога,
А до весны
Здесь всего лишь спуститься немного.

Здесь и сейчас
Голубые воздушные замки,
Пусть и без нас -
Все, как прежде: дорога и маки,
Тем, кто здесь шел,
Но по-прежнему ищет и ищет
Горним костром
Настоящей любви пепелище...

Земля нетающих снегов
Ton

Моя земля нетающих снегов
Моя страна метелей и туманов,
Вдали от нервных шумных городов,
Где все непрочно и непостоянно.
Присыпал чистый снег глаза озер,
Над ними лишь бродяга-ветер свищет
И белого безмолвия простор
Пока еще с весною встреч не ищет
Тройное солнце в небе голубом-
Фантомы средь кристалликов тумана
И город, ледокольным кораблем
Застывший у причала Путоранов-
Все замерло в предчувствии весны
Той, что хотя б недолго, но продлится
Когда снега сойти на нет должны
И стаями вернутся с юга птицы.
Сугробы превратятся в ручейки,
Оденет зелень лиственниц скелеты,
И огоньками расцветут жарки,
И снова будет жизнь и будет лето.
Не так ли и душа моя живет
Зимою длинной и коротким летом
То чуть оттает, то уйдет под лед,
То тьмой падет, то вспыхнет кратким светом.
Ритм жизни повторяя вновь и вновь
Моделью неожиданной и странной
Моей земли нетающих снегов,
Моей страны метелей и туманов…

апрель 2003

Лидия Александровна Руднева в стихотворении "Геологам":

Друзья геологи -- таежные бродяги
С душою гордою и полною отваги,
Вы слышите? -- весенняя капель звенит
И сердце запахом тайги манит...

Пусть будет дождь и град,
И мокрый снег, и холод,
Пусть комариный ад
И макаронный голод.

Вам не свернуть с тропы
И не расстаться с полем,
Как рыбаки и моряки
Не расстаются с морем.

Друзям геологам
"В чём Счастье, брат?"
Мы идём по болотам

Посвящается всем моим друзьям –геологам,
С которыми приходилось делить все невзгоды
Нашей трудной профессии…

Мы идём по болотам – скрипят сапоги.
Все промокли от пота. Нас жрут комары!
Но мы знаем , что надо – потому грязь «месим»,
Ноги вязнут и снова….нас ЖРУТ КОМАРЫ!!!

От болота – вонища ! Задыхаемся мы!!!
Но упрямо ползём же – до БАЗЫ надо дойти…
Три прошли километра, а , кажется, пять!!!
И кому-то охота назад побежать…

Но ты скрипнешь зубами….
В губах сигарету…зажав,
И ….ВПЕРВЫЕ….поймёшь,
Что ТЫ ЗДЕСЬ….ВОЗМУЖАЛ!!!

(август 1978г. г. Калинин-Тверь)

Прощай мой брат...

Под звук колёс рождаются стихи,
Под звук колёс рождаются и гаснут.
Под этот звук навек уходишь ты,
И мне сейчас становится ВСЁ ясно:
Что мы с тобой расстались навсегда.
Прошла любовь - осталась только память…

(1979г. г. Кувшиново)

«Геологи – работяги. Искатели . Ходоки."

Как приятно с работы идти… «полупьяным»,
Еле ноги влача от труда….ни вина…
В сапогах. С рюкзаком. В телогрейке чуть рваной,
По угасшей траве. По кустам ивняка.

Надо мной, в вышине, с тихой песнью прощальной,
Курс на «юг»…выбирает вожак журавлей,
Чуть курлыча и плача от разлуки печальной,
Покидает просторы родимых полей!

Вот и Я , улетаю далёко, далёко…,
Где туманы и сопки …спят в ночной тишине,
Где несёт свои воды, речушка Олёкма…,
Улыбаясь на зорьке приветливо…мне.

(ноябрь 1983 г. д. Михнево)

Песня геологов
Великжанин Павел

Парусом по ветру старая палатка,
Рюкзаки бросаем, словно якоря,
Ужин незатейливый съеден без остатка,
Завтра нас разбудит первая заря.

Звезды наклоняются над привалом нашим,
А луна запуталась в кроне у сосны,
Дождик еле капает из небесной чаши.
Тихо убаюкивая, льется в наши сны.

Снится мне любимая, снится мне далекая,
Та, чья фотография греет сердце мне.
К ней вернусь, конечно же, с Дальнего востока я,
Подпевая песенку шпалам в полотне.

Солнышко поднимется, распахнутся пологи,
Снова будет весело костерок трещать.
Сосны вновь помашут нам, и пойдут геологи
Тропами таежными новый день встречать.

Безымянный автор

У геолога жизнь веселая
У геолога-жизнь веселая.
Натощак по болоту идти.
Каменюки, Землею спрятанные,
Выковыривать из -под земли.
...........................................
В серой дымке ты выйдешь к станции.
О сырой ночи -не грусти!
Голова ты моя бедовая,
Что ж там сбудется впереди?

Геологическая драматическая
Вадим Литинский
Денвер Нас по самолётам распихали,
Сунули авансы в зубы нам,
Доброго пути не пожелали
И отправили ко всем чертям!
Не ищите нас в далёких странах,
В жарких странах не ищите нас!
Мы живём на тех меридианах,
Где Макар телят своих не пас!
Припев: В тайгу заброшены судьбой суровою
Мы далеко от бани и пивной...
Давно немытые, давно небритые
Сидим в палатке рваной и сырой...
Нам страна алмазов дать велела
Пусть хоша бы мелких, но в навал!
Мы с душой взялись за это дело,
Ищем этот чудный минерал.
Есть у нас чудесная машина -
"Мас-машиной"1 якуты зовут.
Улюлир2 на ней симбирь3 дрезина.
Ох, и кусаганный4 это труд!
Припев: В тайгу заброшены судьбой суровою...
Там, где шлихованье не поможет,
Там, где лишь болота и тайга,
Геофизик без пиропа сможет
Трубку обнаружить завсегда!
Трубок мы навалом наоткрыли,
Но алмазы редко в них блестят...
С кровью семь десятков их намыли
И барда5 обратно в Ленинград.
Припев: В тайгу заброшены судьбой суровою...
Но вот покончено с тайгой суровою,
Летим турген6 обратно в Ленинград,
Где пиво бочками, рекламы строчками
Огнём над баней и пивной горят!
Насмотревшись в поле всякой швали,
Ценим мы на женщинах капрон,
Платье, а не ватник, и едва ли
Каждый в стюардессу не влюблён!
Припев: С друзьями старыми собравшись в Питере
Картошку с водкой будем уплетать,
Забывши вкус её и столько вытерпев,
Тайгу со смехом будем вспоминать!
И теперь опять в культурном мире
Керосиним свалом7 день и ночь.
Трудности таёжные забыли
И снова мы опять в тайгу не прочь!
Припев: С друзьями старыми собравшись в Питере...
Примечания:
-- Мас - дерево, деревянный по-якутски.
-- Улюлир - работа, работать (якут.).
-- Симбирь - то же, то же самое (якут.).
-- Кусаган - плохо, плохой (якут.).
-- Барда - пошел, поехал (якут.).
-- Турген - быстро (? Забыл родной якутский язык! Ай-яй-яй!).
-- Свалом - вместе (якут.).

Геологическая комическая
Не кочегары мы, не плотники,
Бухгалтеров среди нас тоже нет,
А мы научные работники (да!),
И из тайги вам шлём привет (привет, привет!)
Здесь рестораны не встречаются,
Мы сами варим гречку у костра,
А уж когда она кончается (да!),
Едим бифштекс из комара!
Здесь галстук редко одевается,
И часто даже не утюжим брюк.
А чтоб на комарах оправиться (да!),
Лишь цирковой спасает трюк1!
А птица кукша цвета серого,
Сожравши наше мыло, до зари
Забравшись на большое дерево (да!),
Пускала попой пузыри2!
Не кочегары мы, не плотники, и т.д.
Были в этой песне ещё какие-то куплеты, но я их забыл.
Примечания:
-- Божий бич Якутии летом - комары и мошка (ударение на последнем слоге). От комаров помогает накомарник на шляпе и дымокуры, от мелкой мошки защиты нет. Она забивается в голенища сапог. Проползает под портянки и перегрызает щиколотки. Позже (в конце пятидесятых?) в экспедициях появился репеллент - диметил фталат, очень едкая маслянистая жидкость. Если с потом попадает в глаза - гаси лампу, считай, что ты ослеп на несколько часов. Для того, чтобы "оправиться" (испражниться) - действительно, надо очень исхитриться. Благословлены те, у кого многодневный запор. Не моги и думать, если кишечнику приспичит опорожнится дважды в день. Каждый раз приходилось разводить небольшой костёр-дымокур. Один мой рабочий залезал на дерево, говорил, что наверху комаров меньше. Попытки намазать филейные части диметил фталатом у новичков обычно кончались трагически. Диметил фталат мог с потом попасть на нежную мошонку. Пострадавший с воем, скинув штаны, как на стометровке, летел к ближайшему ручью или речке. Но стами метрами часто дело не ограничивалось - на той же скорости и с тем же воем приходилось мчаться сотни метров, а то и километр.
-- Описан действительный случай. Про мыло - точно, кукша склевала половину куска моего мыла. Про пузыри - наша догадка.

Геологическая лирическая

Ветер осенний шатает палатку,
Снежной крупою по крыше стучит...
Ветер, отстань, без тебя нам несладко!
За нами не скоро АН-2 прилетит...
Нам ещё надо заканчивать съёмку...
Ветер, пожалуйста, снег не мети!
Ты нам закрыл обнаженья позёмкой,
Нам еще надо по снегу идти...
А где-то далёко, в садах Ленинграда,
Желтая осень ласкает теплом...
Листья в канавке у Летнего сада
Воду покрыли прозрачным ковром...
Скоро ли снова с тобой у ограды
Летнего сада я буду стоять?...
Ветер, отстань, милый ветер, не надо!
Жди до весны, мы вернёмся опять!

Песенка
Юрий Манухин

Нам на закате, на рассвете
приходят вдруг куплеты эти.
И посреди глухих полей
душе становится светлей

Припев:
Ах вы, девчоночки-геологини,
в сапожках черненьких,
с глазами синими,
с походкой легкою,
с душою твердою
и с сердцем нежным от любви.

Вас в комитете так немного,
но мы идем одной дорогой.
И в вас у нас сомнений нет.
Без вас утух бы комитет.

Припев.

А ТГФ — оплот оплотов.
Богатство фондов для народа.
Но самый главный в фондах фонд,
кого похитить жаждет Бонд.

Припев.

А мы-то в вас души не чаем
и угостим не только чаем.
Всегда с собой у Крикуна.
За вас, любимые! Ура!

Припев:
Ах вы, девчоночки-геологини,
в сапожках черненьких,
с глазами синими,
с походкой легкою,
с душою твердою
и с сердцем нежным от любви.

1992

Песенка идеалиста-пессимиста (соло)
Юрий Манухин

Вариация на тему:
"Все равно года проходят чередою
и становится короче жизни путь.
Не пора ли нам с измученной душою
на минуточку прилечь и отдохнуть?"

Года шипят, как сода,
и жизни жмет кулак,
но с каждым новым годом
все больший я дурак.

И мне об этом сказано
не в шутку, а всерьез.
Перед концом помазанный,
я подымаю тост.

Снег лежит порошею,
грязь Земли сокрыта.
И уснул я, брошенный,
всеми позабытый.

Никого не нужно мне,
никого не жаль…
Вейте, ветры вьюжные,
режьте без ножа!

Под горой белеет горка
из костей моих.
Хоть бы славною попойкой
помянули их!
Хоть бы вспомнили, как горько
лился трезвый стих!
Под горой белеет горка
из костей моих.

Вейте, ветры вьюжные!
Несите прочь печаль!
Видно, что-то нужно мне
и кого-то жаль.

Песенка идеалиста-пессимиста
Юрий Манухин
(для хора, можно и соло)

Нам снился сон про рай да кущи:
мол, помидоров станет гуще,
бананы вырастут на ветках
на этих самых Паужетках.

И, как на красочных рисунках,
цветут тюльпаны в Паратунках,
и ГеоТЭС без слов без бранных
пыхтит себе на Больше-Банных.

А под Землей вода горячая,
словно райская река.
Эх, нам Удачи бы! Удачи!
Эх, нам быка бы за рога!

И не болят у нас головки
о Кошелях и о Мутновке.
И парниковый чудо-сад
дороже нам любых наград.

Ну а камчатская столица
никак не может надивиться.
Тут, хоть ты смейся, хоть не смейся, —
водой термальною залейся!

А под Землей вода горячая,
словно райская река.
Эх, нам Удачи бы! Удачи!
Эх, нам быка бы за рога!

И сон нам в руку. Ведь сдается:
тепло не даром достается.
Но нам плевать на ТЭЦ и ГЭС:
мы ставим жизнь на ГеоТЭС

И бурим скважины глубоко,
с умом. И не по воле рока
да и не только в год Змеи
шурует пар из-под Земли.

А под Землей вода горячая,
словно райская река.
Эх, нам Удачи бы! Удачи!
Эх, нам быка бы за рога!

И тут нам зарубить придется:
Удача слабым не дается.
Но мы прорвемся. Звездный час,
он впереди, он встретит нас!

Пройдите, дети, по планете,
вы все увидите на свете.
Но только встретите у нас
взрывной, как пар, энтузиазм!

А под Землей вода горячая,
словно райская река.
Эх, нам Удачи бы! Удачи!
Эх, нам быка бы за рога!

Ха!

Ветроваямский марш
Сергей Паламарь

Ну мы и выбрали работу,
Ну мы отчаянный народ!
Три дня с упорством идиота
Наш вездеход по сопкам прет.

Ветроваям, Ветроваям,
Идем в маршрут назло дождям
И, как горбуша по ручьям,
Упрямо лезем по камням!

"Ваям" — корякское словечко,
По-русски — то же, что "река",
И большинство камчатских речек
Так называются пока.

Ветроваям, Ветроваям,
Опять ломиться по кустам,
Опять валиться в сотни ям,
Но нет иной дороги нам!

Осколок зеркала хранится
В кармане заднем рюкзака,
Но, к сожалению, не лица
В нем отражаются пока.

Ветроваям, Ветроваям,
Войну объявим комарам
И в сотый раз пошлем к чертям
Очередную из "ваям"!

Обиды разные и драмы
Остались на материке,
И снится ночью вместо мамы
Маршрут последний по реке!

Ветроваям, Ветроваям,
Пристал с объятьями туман,
И мысль:
"А ну его к свиньям" —
Порой на ум приходит нам.

Вода холодная струится,
И стынут ноги в сапогах,
И вновь сгибает поясницы
Мерцанье золота в шлихах.

Ветроваям, Ветроваям,
К родным вернемся очагам,
Но никогда, Камчатка, нам
Не позабыть твоих "ваям"!

1987

Несъеденному псу Аяну
Сергей Паламарь, В. Глазков
Укэлаятский блюз

Бурный поток, воздух промок — это река Укэлаят!
Наш вездеход, он не придет, но веселее, брат!
Ночь без дождя, но ветер не зря навеял мне сон:
Реки поворот, толпится народ, о, это — Доусон!1
Welcom to Doyson!

Комар так продрог, он одинок, он исполняет блюз,
На плечи мне, уже не во сне, лег лошадиный груз!
Укэлаят, черт тебе брат, но лодки бег невесом!
Как ни плывешь, но попадешь снова ты в Доусон!
Welcom to Doyson!

Верный Аян от голода пьян — весь растерял фасон:
Здесь не Юкон, но чувствует он, как близок Доусон!
Один куропач — вот это потлач2
— ужин на сто персон!
Закатим-ка пир на Лондона мир и запоем в унисон:
Welcom to Doyson!

"Время-не-ждет" водки хлебнет и подобреет лицом:
"Что ж, по рукам, в общем, Welcom,
Welcom to Doyson!

1988

Шуточная песня
Неизвестный автор
Посвящается геологам камчатской геологопоисковой
партии "Самоцветы"

Поверь-ка, друг, в счастливую удачу,
Нам предстоит немало жарких дней,
Начальник наш поставил нам задачу:
Облагородить и украсить жизнь людей.

Он нам сказал, что камни благородны,
С их благородством были мы на "ты",
Но оказались все они уродцы,
А благородство где-то изнутри.

Как саранча, мы на зеленое кидались,
Луну Куюла вдоль и поперек прошли,
Двумя руками "благородство" вышибалось,
И только этим кое-что нашли.

Как в преферансе, у природы ловим "мизер",
И я уверен, мы должны его поймать,
И вот тогда весь камнецветный бисер
Камчатка нам обязана отдать.

Поверь-ка, друг, в счастливую удачу,
Нам предстоит немало жарких дней,
Ведь мы должны решить важнейшую задачу:
Облагородить и украсить жизнь людей.

1 Доусон — в начале века один из последних поселков на Юконе, жителям которого не раз приходилось голодать. <<

2 Потлач — угощение (инд.).<<

Песенка геолога
Кардаполов Тарас
2005-01-25

У нас всё точно, как в аптеке,
Как у хирурга под ножом.
Хочешь – найдём бассейн нефти,
А хочешь – залежи «Боржом»!

– А что ещё? – Да всё на свете!
Что вам нужнее, что ценней –
Есть всё в любом углу планеты,
Только на разной глубине.

– А в тектонических разломах,
На стыке литосферных плит,
Найдёшь ты углеводороды,
Когда там щебень и гранит?

– Во-первых, не большое горе,
Что нету газа среди скал,
А, во-вторых, one moment more! –
Пока никто и не искал.

Зачем мечтать, спустись на землю,
Не стоит рваться в облака –
Нашей разведки было целью
Не – отыскание пластов железняка.

Другая цель – подход другой.
Что ж, нам поставлена задача:
«Даёшь!» – Мы дали Уренгой
И Ямбург с Бованенковым впридачу.

Если ещё что надо – ты скажи.
Составим карту, глубину укажем
Хоть золотых, хоть никелевых жил,
Месторождений хоть угля, хоть сажи.

Мы – те, кто ищет, мы всегда находим,
Если R> не сразу, то потом.
Кричат: «Ресурсы на исходе!»
(Пока мы новых не найдём.)

Идём на Север, на восток
Болотом, сушей, морем.
И новых залежей, пластов
Бог даст, а мы откроем!

Про спящего товарища
Сергей Паламарь

Приятель мой спит и не дует в усы,
Сожравши полпалки сухой колбасы,
И светится пятка в дырявом носке,
Комар убиенный присох на виске.
Пожалуй, вот так симпатичен он мне,
Особенно, если зубами к стене,
И весь такой душка, совсем не нахал...
Ну вот, взял во сне на меня начихал!

Как странно, всегда был здоровым, как бык,
К любым измененьям среды он привык,
Любая бацилла ему - ничего,
Так в чем же причина чиханья его?
Причина простая, совсем чепуха -
В усах у него притаилась блоха
И лапкой о лапку задумчиво трет,
И хлебную крошку тихонько жует!

Откуда ж она появилася тут,
Они ж, говорят, на людях не живут?
Не в тайной ли склянке растили сей фрукт -
Ученых амбиций ужасный продукт?
Да просто приятель вчера перепил,
С какой-то собакой амуры крутил,
Кричал, что собачья стерильна слюна...
Слюна то стерильна, а шерсть - ни хрена!

Лежит и чихает теперь почем зря,
Блохе же - его полюбилась ноздря,
Куда перелезла она из усов,
Поспать и погреться на пару часов.
Но что же, друзья, так и будем смотреть?
Товарищ наш может во сне умереть,
Вдохнувши уснувшую дуру блоху,
И будет потом - ни гу-гу, ни ху-ху!

За дружбу! Ура! Навалились гурьбой!
Дави паразита!... Ах, боже ж ты мой!
Усилия кто-то не подрассчитал -
Навеки товарищ дышать перестал!
Его хоронили, душою скорбя,
И плакали в голос, не помня себя,
Едва не порвали себе потроха,
Но всех неутешней рыдала блоха!
1997

На базе

Под выцветшим пологом нашей палатки
Днем - как ночью, а ночью - почти что как днем.
Снова ветром протяжно вздохнула Камчатка,
И закаты, как взрыв, полыхнули огнем,

Возле печки жестяной сопит собачонка -
На спине два худых выпирают мосла,
У соседей мяучат два тощих котенка,
Что вчера наша кошка в зубах принесла,

Разворчалась о чем-то усталая речка,
Одиноко стучит по поленьям топор,
Близоруко мигает оплывшая свечка,
Синей дымкой в палатке плывет разговор.

Наперед знаю все, что мне ночью приснится:
Проржавевший причал и испуганный взгляд...
Здесь не водятся ни журавли, ни синицы,
Только так же пронзительно чайки кричат.

И под выцветшим пологом нашей палатки,
По ночам потихоньку, а может, и днем -
Прорастает в душе моей север Камчатки,
Поливаемый щедро обильным дождем.
1987

Тундра

Знаю, каждому она
Свои ласки дарит,
Почему же так меня
Снова к тундре тянет?

Целый свет туман объял,
Спрятал тайные дорожки,
Где я тундру целовал
В губы алые морошки.

Нарумянилась она
Красною листвою,
На свиданье позвала
Птицею лесною.

Я пришел, и вот, уже,
Прижимаюсь грудью
На запретном рубеже,
Дальше - будь, что будет!

И дыханье от земли -
Теплое, живое,
Слышу, как оно дрожит
Под моей щекою!

И в ручьях кипит вода,
Бьется кровью жаркой,
И кружится голова -
Боже мой, как сладко!

И сентябрь - как ночь одна,
Но яснеет утро -
Обвенчались навсегда
Мы с тобою, тундра!
1988

Блюз

(Джеку Лондону и не съеденному псу Аяну посв.)
(совм. с В.Глазковым)

Бурный поток, воздух промок - это река Укэлаят!
Наш вездеход, он не придет, но веселее, брат!
Ночь без дождя, но ветер не зря навеял мне сон:
Реки поворот, толпится народ, о, это - Доусон!
Welcome to Doyson!

Комар так продрог, он одинок, он исполняет блюз,
На плечи мне, уже не во сне, лег лошадиный груз!
Укэлаят, черт тебе брат, но лодки бег невесом!
Как ни плывешь, но попадешь снова ты в Доусон!
Welcome to Doyson!

Верный Аян от голода пьян - весь растерял фасон:
Здесь не Юкон, но чувствует он, как близок Доусон!
Один куропач - вот это потлач - ужин на сто персон!
Закатим-ка пир на Лондона мир и запоем в унисон:
Welcome to Doyson!

"Время-не-ждет" водки хлебнет и подобреет лицом:
"Что ж, по рукам, в общем, Welcomе,
Welcome to Doyson!
1988
потлач - угощенье (инд.)
Доусон - в начале века один из последних поселков на
Юконе, жителям которого не раз приходилось голодать.

Отгудел вертолет

Отгудел вертолет и - как будто на целой планете - одни.
У далекой звезды мы оставили дом наш и сад,
И недобро косятся на наши огни
Тени черных громад.

Жерла древних вулканов, как жерла орудий старинных, молчат,
Бастионы хребтов ощетинились пиками скал,
Эти горы не знали разрывов гранат,
Но зловещ их угрюмых ущелий оскал!

Неземные ландшафты и сумрачный свет неземной,
Белой ночью предчувствия странны,
И далеких отрогов неясной чертой
Прикрываясь, крадутся туманы.

И мерещатся вдруг наяву нереальные сны,
Что, быть может, когда-то смотрел полудикий наш пращур,
И знобит в ожиданье, что вот от зубчатой стены
Отделится и плавно взлетит ископаемый ящер!

Ну, а днем на вершинах - дымы выдают нескончаемый бой,
Только вот, не понять, кто ж так долго и яростно бьется?
Не заметно врагов, но ненастной порой
Нам изрядно от них достается.

Но бывает - пробьется сквозь серые дни долгожданный рассвет,
И, на праздник осенний зовя удивленных гостей,
Край приветливый, краше которого нет,
Отворяет ворота своих крепостей.

На веселье сбегаются звери лесные из нор,
Наряжаются сопки в цветные одежды,
И слетаются птицы, и ветры спускаются с гор
И приносят надежды.

Отгудел вертолет и принес с собой запах жилья и машин,
И давно позабытые памятью звуки планеты людей,
Мы сегодня из этой земли улететь так спешим,
Втайне каждый надеясь, что снова воротимся к ней.
1988

Иосиф Бродский

(причисляю его к "василеостровцам", ибо:
A) Он ездил в геологоразведочные экспедиции
Б) Он входил в состав лито, именно там - на Васильевском, вместе с Городницким, Тарутиным и Британишским ...

По сопкам, сызнова по сопкам,
И радиометр трещит,
И поднимает невысоко
Нас на себе алданский щит.
На нем, и с ним - мои резоны,
Как ваши рифмы на виду.
Таков наш хлеб - ходьба сезона,
Четыре месяца в году.

По сопкам, сызнова, по склонам,
Тайга, кружащая вокруг -
Не зеленей твоих вагонов,
Экспресс "Хабаровск - Петербург".

Вот характерный строй метафор
Людей, бредущих по тайге -
О, база, лагерь, или табор,
И бродит смерть невдалеке.

Алеко, Господи, Алеко,
Ты только выберись живым!
Алдан. Двадцатое столетье.
Хвала сезонам полевым.

Слоняемся по свету...
Александр Сыроватко

Слоняемся по свету -
И видим в том резон...
Не за горами лето -
"Последний" наш сезон.
Вряд ли мы смогли бы
Иначе жизнь прожить.
Сколь там еще возможностей
В копилке гулкой - Жизнь?
Загадывать не стоит -
Пустая трата сил...
Я бы возможность поиска
Еще раз попросил:

январь 1981г.

Пара старых сапог

Пара старых сапог,
Молоток да рюкзак,
В сумке виды видавшей
Пара снимков и карт,
Пара банок тушенки,
Полкило сухарей,
Чай, сгущенка и сахар...
Уходить на заре.

Уходить на рассвете,
Как спадает вода.
Поутру проходимы
Основные брода.
Тела в утренних росах
Травы вымоют всласть.
Если в росах купаешься -
Ляжешь вовремя спать.

Ляжешь вовремя - значит
Встанешь с первым лучом.
Отдохнувшим ногам
Новый путь нипочем.
Вся надежда на них
Да на пару голов.
Спи, давай, старина.
Будь здоров.
Будь здоров.

7-10.05.82г.

Палатки остов, как скелет...

Палатки остов, как скелет...
Кольнуло в сердце: "Все... Уходим..."
Своих стоянок дымный след
Сквозь призму лет всегда находим.

Да, память - угли под золой,
Чуть шевельнул, и вспыхнут ярко
Давно потухшие костры
На нами брошенных стоянках.

начало апреля 1982г.
В палатке дыр, что звезд на небе -
цыганское пристанище.
Придешь продрогший,
в спальник влезешь
И мнится "рай" - с усталости.
А утром, ежась от мороза,
"Рай" обзываешь "рваной тряпкой"...
Молчит палатка - спросить не может:
"Сколь дыр? А где заплатки...?"

24.09.76г.

Осень на Убе
Елена Кривчик

Уже до белых мух недалеко.
После обеда небо голубое,
А по утрам туман, как молоко,
Бурлит и кипятится над Убою.

И сбрасывает листья краснотал
Задумчиво, как прикуп в преферансе.
А вот шиповник так и не увял,
Верней, зацвёл по-новой. В сладком трансе

Последний шмель над розаном висит –
Наверное, не верит обольщенью,
А может быть, утратил аппетит.
Эх, пропадать такому угощенью.

Кончается сезон у москвичей,
Все МэНээСы мечутся в запарке.
А нам завозят уголь для печей,
Дизтопливо и прочие солярки.

И будем мы здесь зиму зимовать
При буровом да камеральном деле.
Баул – на стул, ботинки – под кровать,
Ну, вот тебе и дом на две недели.

Заезды на Убу по четвергам,
Безумный этот день пропащ и важен.
Полдня дороги – тряска, мат и гам,
Потом планёрка по проводке скважин,

И передача дел, и толкотня,
И пикировка с мастером-нахалом…
Но это берег, милый для меня,
С шиповником его и красноталом.

…За горы с горки катится денёк,
Всё затихает в вахтовом посёлке.
И можно углубиться в «Огонёк»,
Оставленный той сменою на полке,

Или зашить казённое хэбе,
С душицей заварить покрепче чаю;
Подумать о себе и о тебе –
Я знаю только то, чего не знаю.

И ты на чай ко мне не приходи,
Пока с берёз не смыта позолота,
И пугалом маячат впереди
Напряги поэтапного отчёта,

В котором мы ответим за козлов,
Забивших не по делу пару скважин;
Спасём рубли и метры силой слов –
Наш труд неблагодарен и бумажен.

Не приходи. Пока пречистый снег
Не скроет техногенные уродства,
И по нему ни зверь, ни человек
Бесследно до балка' не доберётся.

Когда же устаканится вполне
Душа, и хрупкий лёд повяжет реку –
Ты приходи, пожалуйста, ко мне,
Как человек к другому человеку.

И мы тогда ещё поговорим,
О чём-то напрямик, о прочем мимо…
Авось, поймёт заездный пилигрим
Такого же другого пилигрима.

балок' - жилой вагончик на полозьях

Самый Искренний

Кормим мы костёр с руки
Сушняком и берестою.
Искр горячих светлячки
Улетают в небо роем.

Ветер ткань палатки рвёт.
Эх, ветров бояться нам ли?!
Мы геологи - сам чёрт
Нам не брат. Нам счастье там где

До утра костёр горит.
В кружках плещется чифирь.
Песня в мрак ночной летит,
А вокруг тайга, Сибирь!

Не зависть себе городскому

Мне перед сном, как упаду в постель, придя с работы,
Забыв чуть-чуть про минералы, нивелир и карты все свои,
Представится, как будто в городе остался кто-то,
Известный там моим знакомым и друзьям под именем моим.

Живёт себе, ест, пьёт, мою невесту обнимает,
С ней ходит иногда по праздникам и выходным в кино, в театр.
Ему бы очень я завидовал, но он не знает,
Как в чистом поле горизонт далёк и бесконечно ал закат.

Как от мужской работы нашей ломит тело сладко.
Как после тяжкого труда, всегда особенно вкусна еда.
Как в ураган такой уютной кажется палатка.
Как в горном роднике прозрачна и хрустально-холодна вода.

Он не умеет радоваться ни дождю, ни солнцу
И не оценит красоту неброскую рассвета и цветка
Он никогда не видел в полдень звёзд на дне колодца
Не знает, как глубОко голубое небо и трава мягка.

Не знает он, как звезды в ночь безлунную сияют.
Как, сняв ботинки, босиком пройтись приятно по ночной росе.
И многого другого он совсем-совсем не знает,
Что составляет жизнь мою, что дорого и сердцу близко мне.
И пусть тебе мое сердце отдано
И все порывы души глубокие
Люблю другую я, ведь я подданный
Ее Величества Геологии!

 


Источник: http://geol-dh.narod.ru/poems_about_geologists.html



Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Объемные звёзды из бумаги

Похожие статьи: